Я кивнул с улыбкой.

— Я придумаю, как пригласить вас, — сказал я, обращаясь к Чжао Линю, — официально. Чтобы на самолёте.

— Самолёт! — от восторга Сяоюнь забыла о слезах и захлопала в ладошки.

— На каникулах, — сказал я, — когда мы обустроимся и оглядимся. Хорошо?

— Конечно, — кивнул Лаолян, — обязательно. Будем рады.

И мы с Олей зашли в комнату и закрыли за собой дверь.

Я долго бродил между рядами фотографий, пытаясь опознать заброшки поближе к Розе Хутор. Но единственное из знакомого, что обнаружил — это Дом Культуры в Новороссийске.

Я дотронулся до фотографии. Потом взял Олю за руку и начал водить по изображению, будто пытался нащупать линию. И она действительно проявилась. Я улыбнулся и схватился за неё покрепче.

Сам переход совсем не впечатлил. Вот мы стоим в тайной комнате — и вот мы уже на знакомой улице, возле ДК.

— Ух ты! — выдохнула Оля.

— Ага, мне тоже понравился, — улыбнулся я.

До Адлера мы добрались самым простым способом: на такси. Благо финансы позволяли. Денег-то мы, практически, не тратили всё это время. До этого я зашел в салон связи. Хотел восстановить свой номер, но мне сказали, что это можно сделать только в родном регионе. Тогда я взял другой.

Номер мамы я помнил наизусть и позвонил ей, пока мы ждали машину.

Услышав меня, мама заплакала.

— Мам, мам, извини, телефон потерял, — оправдывался я, — пришлось новый номер завести.

Когда рыдания прекратились, мама сказала:

— Мне звонили два дня назад… сказали, чтобы не искала тебя… а потом на счёт упала крупная сумма… Сашка, во что ты вляпался?

— Ни во что, мам, не беспокойся, со мной правда всё в порядке!

— Я хочу в полицию пойти!

— Ни в коем случае! Я через пару дней вернусь, всё-всё расскажу, честно! И с Олей тебя познакомлю!

— С Олей?! — в мамином голосе было крайнее удивление, перемешанное с восторгом. — Ну наконец-то!

В этот момент такси подъехало, и я сказал:

— Всё, мам, перезвоню, люблю тебя!

Ехали долго и нудно. Останавливались на заправке, где мы немного перекусили, доплатив водиле сверху за время и угостив его.

В Розе Хутор мы были уже глубокой ночью. Впрочем, парковка, где я оставил «Калину», работала круглосуточно.

— Тут камеры повсюду… что будет, если нас найдут? — спросила Оля.

— Во-первых, нас точно никто не ищет, — улыбнулся я. — А ещё можно так сделать.

Я накинул на голову капюшон толстовки и опустил голову.

«Калина» была покрыта пылью, но завелась без проблем.

— И что, мы на ней поедем до самой Москвы? — спросила Оля, усаживаясь на переднее сиденье. — Хотя я не против. Мне нравится!

— Эта машина — куда ценнее, чем выглядит на первый взгляд, — сказал я, трогаясь. — Отец оставил мне богатое наследство. А я не сразу сообразил это. Так бывает.

Конечно же, я не стал рассказывать Оле о встрече с отцом. И вообще обо всём, что видел и слышал на той стороне. Но, вспоминая наш разговор с ним, я улыбнулся.