Мало того, что может понадобиться каждая копейка (это я уже после разговора со строительной компанией понял); но я ещё и имел неосторожность поглядеть, что он думает. После второго раза, когда он начал мямлить и тянуть кота за хвост. Явно прикидывая что-то со своим личным участием.

Ощущения после этого, как говна поел. До чего мерзкий человек. Прости, Господи, ещё раз… Не буду сквернословить даже мысленно.

Ничего не то что светлого или богоугодного в душ е. Ничего даже просто чего-то нейтрального — только похоть и стяжательство. Для того, чтобы, в свою очередь, снова тешить похоть…

Интересно. Это именно его личная особенность? Или вообще их веры? Ловлю себя на том, что не очень помню что-то внятное об Исламе. Знаю только, что жён у них можно несколько, как бы не полдесятка. Имущество ещё по женской линии не наследуется. Кажется. Более ничего не помню.

Кстати, раз так, надо прямо сейчас, пользуясь моментом, подтянуться в теории и почитать всё, до чего дотянусь: время позволяет. А мусульмане, как ни крути, самая первая по численности и единственная в наличии категория людей, подлежащих обращению в Веру — других вокруг всё равно нет. А плана по новообращённым с меня наверняка никто не снимет, проносится на задворках сознания мысль.

Хотя лично мне уже ясно, что с самим Маулетом ничего решать нельзя, для очистки совести всё же договорился, что зайду к нему ещё через час: он за это время сформулирует свой точный мне ответ.

С одной стороны, пустая трата времени; у меня почти нет сомнений. С другой стороны, всё всегда надо отрабатывать до конца: мало ли… Да и ехать сейчас домой смысла нет: туда и обратно почитай займёт четыре часа. С утра снова надо быть тут, чтоб общаться с пробирным отделом (надеюсь, там люди адекватнее). К обеду снова надо быть у себя: прибудут строители. Их надо принять, обиходить, показать что-где и дать доступ к их непосредственной работе.

Получается, всё равно лучше до утра остаться в городе.

— Салам, занят? — После некоторых раздумий, Маулет всё же набирает своего двоюродного брата, лейтенантствующего в уголовном розыске района. — Плохо слышно… Габит, ты можешь говорить? — Переключается с русского на свой язык Маулет.

— Сейчас, в коридор выйду… теперь могу. Салам, говори. — После полуминутной паузы, раздаётся в трубке голос брата.

— А ты что, на работе ещё? — удивляется Маулет. — Я тебя разбудить боялся! А ты что, ещё не дома?

— Какой дома, брат?! — Смеётся в ответ родственник. — Покой нам только снится! Конец периода, палки надо рубить, у нас тут свои затыки. Проверку ждём, документы готовим… Ну и начальство ещё на месте. Раньше начальства не уйдёшь. — Простецки завершает пояснение Габит. — Так а ты чего хотел среди ночи-то?

— Слушай, тут один орыспай приходил. Вот буквально только сейчас. Он хочет под два кило металла сдать, понимаешь о чём я?.. Я его на час отправил проветриться, сказал, что мне подумать надо.

— Да, конечно. — Оживляется брат, не смотря на позднее время. — Понимаю. Хех, я помню, где ты работаешь! А что с ним не так, с этим орыспаем, брат? Ворюга? Наркет? Алкаш? Что не в порядке-то? Документов же на это никаких не надо, закон же ваш металл вообще ценностью не считает и оборот никак не регулирует. До тех пор, пока его не украли откуда-нибудь. — Повторяет азбучные истины родственнику полицейский.

— Да всё в порядке, — с досадой цыкает Маулет. — Но два кило, явно в самопальной отливке!.. В металлургии тип явно волочёт, а сам металл с Оськемена, с окрестностей, дальше в лес. Понимаешь?..

— Да, — снова перебивает брата Габит. — Но пока не понимаю, что от меня нужно?

— Ну неужели нет никаких вариантов…

Четвёртый этаж Управления полиции Же---йского района города А… Третий слева кабинет, выходящий окнами на улице О-н Батыра.

— Так, братва, тихо, срочно мозговой штурм, — Хлопает по столу ладонями майор Касымбетов, привлекая внимание ещё троих присутствующих. — Тут молодому, — кивок на лейтенанта Габита, — родственник сообщил, что уже через чуть больше получаса в ломбарде, на Шёлковом Пути, будет человек…

—… беспредела не получится? — чуть хмурит брови первый присутствующий, Есимов. Уже давно перехаживающий в капитанах, но, по ряду субъективных моментов, к вершинам совсем не стремящийся. — Основания придумать можно, но как бы не икнулось. Вряд ли это что-то по нашему профилю… Если клиент чистый, а скорее всего так, как бы в анналы не попасть: люди с такими «объёмами» не сироты. Как правило.

— Да ты вечно всего боишься, Ер! — моментально отзывается Рома, единственный русский в кабинете. Тоже капитан, но гораздо болеем молодой. Учившийся, в отличие от прочих, на русском языке и в одной из соседних стран по обмену, на Севере. Закончивший, правда, военное училище (а не профильное) и на третьем курсе бывший на практике в одной Южной автономии Северной Страны. Откуда вернулся немного безбашенным, плющим на авторитеты и мало с кем считающийся.