— Тогда слушай меня. Этот отдел координирует и оказывает содействие в работе церковных социальных начинаний на всех приходах епархии, разрабатывает и внедряет методики помощи нуждающимся, организует обмен опытом. Помимо всего прочего. — Касымбетов пристально смотрит на Рому.

— Пока не понял, — чуть хмурится тот, вопросительно глядя на майора. — В чём подвох?

— Направления работы этого отдела: помощь детям-сиротам, многодетным и неполным семьям; помощь престарелым и инвалидам; помощь наркоманам и алкашам…

Рома чуть меняется в лице, но Касымбетов завершает:

— И на закуску — информационное обеспечение их социального служения.

— Шабаныч, ничего себе, ты грамотный… — абсолютно неформально присвистывает Рома. — Теперь понял… Они, получается, с «самим» напрямую работают? — Рома показывает большим пальцем в направлении потолка. — Это всё равно как против ветра гадить, получается… Шабаныч, а откуда ты это всё знаешь?

— Потому что я два десятка лет опер, Рома. На земле. — Безэмоционально отвечает Касымбетов. — А не переводом из армии.

— Я не из армии, — дёргается Рома. — Я с флота…

—… и всегда выполняю то, о чём мы договариваемся. — Продолжает Касымбетов, прерывая сентенции подчинённого. — В отличие от тебя. Теперь ты понимаешь, куда нас втравил? Вернее, не нас, — быстро поправляется майор. — Себя. Мне шум не нужен. Если твой поп пойдёт звонить на всю епархию, я тебя первый сдам. Это понятно?

— Так точно, — не меняя позы, взмахивает рукой Рома, что-то явно решивший для себя. — Согласен. Сам виноват… Шабаныч, меня как бес попутал. Я как у него крест на пупе увидел, да ещё про слитки как подумал… Виноват…

— Рома, это был наш с тобой последний разговор на эту тему. Больше предупреждений не будет. — Касымбетов расфокусировано смотрит сквозь русского. — Не умеешь себя контролировать, работай в другом месте. Всех подставлять не надо. Ты же сам говоришь, как там?.. «Тонешь сам — не топи товарища»?

— «Тонешь сам — отдай бэка и хавчик товарищу. Ему может пригодиться». — Автоматически поправляет майора Рома. — Да понял я… Не со зла. По тупости… Что дальше делать теперь?

— Пошли пообщаемся. — Пожимает плечами майор. — Всё равно извиняться. Вы его хоть не в допросную?..

— Нет. В комнате для посетителей. С Габитом.

— Тогда договариваемся вот как…

— Майор Касымбетов. — Представляется один из вошедших полицейских православному священнику. — С капитаном Горбачем вы уже знакомы?

— Да. — Аккуратно кивает священник, глядя на майора. — Слушаю вас внимательно. В чём причина моего пребывания тут?

Касымбетов, глянув на священника, интуитивно решает «рубить в лоб». То есть, быть максимально откровенным, насколько это возможно в данной ситуации:

— Поступил сигнал о наличии у вас значительного количества предположительно драгоценного металла, относящегося к банковской группе.

— Это так. Но как это связано с моим задержанием? — Вопросительно поднимает бровь священник, глядя на майора.

Касымбетов, неожиданно для подчинённых, садится напротив священника и, что ещё более неожиданно, начинает говорит максимально возможную в данном случае правду:

— Было принято решение отработать данный сигнал на возможную криминальность происхождения вашего металла. Мы ошиблись. Собственно, я пришёл как раз затем, чтобы извиниться.

— Вы лукавите, господин майор. — Священник спокойно возвращает пристальный взгляд майора. — Каким образом, физически задерживая гражданина, вы собирались устанавливать происхождение его личной собственности? Либо, в моём случае, возможной епархиальной?

— У каждого своя работа. Мы знаем, как делать свою. — Уклончиво отвечает майор, продолжая смотреть на священника.

У присутствующего при этом Габита возникает ощущение, что идёт какая-то непонятная и невидимая глазу борьба.

— Хорошо. Тогда составляем протокол задержания, — предлагает священник. — Вы согласны, что это соответствует данной ситуации?

— Мы не задерживаем вас, — отрицательно качает головой майор. — Потому такой протокол составляться не будет.