Удерживаюсь от ремарок на тему того, что трактовки конкретно моего собеседника на тему Троицы вполне могут сойти за риторику конкурентного противостояния.

— Мы действительно мыслим по-разному, — без пауз говорит мулла. — У нас вообще в ходу формула: «люди обижаются на тебя, когда ты слишком часто обращаешься к ним за помощью. Аллах обижается на тебя, когда ты перестаёшь обращаться к нему за помощью».

— Знаете, не сочтите за проповедь, но по мне, разница в трактовках феномена. А не в разнице феноменов, которые и вы, и мы обожествляем, — говорю, аккуратно формулируя мысль. — Кстати, пользуясь случаем… — деликатно перевожу разговор на другую тему. — Не восполните ли у меня один пробел в знаниях? Такой вопрос. В православной церкви есть чёткая иерархия. Священнослужителей рукополагает более высокий иерархический чин. А у вас как предоставляется подобное право? Всегда было интересно, но не у кого было спросить напрямую.

— У мусульман исторически не было иерархии. — Охотно отвечает мулла. — Считается, любой обладающий знаниями может совершать ритуалы. Хотя, конечно, сейчас вот есть духовные управления. Там есть система, аналогичная сертификации и аттестации. — Почему-то на ровном месте огорчается он.

— Не знал, — удивлённо качаю головой. — А это всё возникло вследствие эволюции ислама? Или это что-то иное? Вот все эти духовные управления — они точно по Шариату? Если я правильно вас понял.

— Скорее навязанная мирскими властями иерархия, чтобы было легче управлять. — Недовольно хмурит брови мой собеседник, опуская взгляд на столешницу. — Это всё навязано государством в целях контроля. Ну, они как бы прямо не запрещены, но они и не нужны. В Исламе нет касты священников и монахов. Любой мужчина в своей семье священник. Самый знающий в группе мужчин — главный. Все просто. Кстати, в своё время потому и распространялся Ислам так стремительно. Силой оружия это было бы нереально. — Мулла поглядывает на меня, явно размышляя, проводить или нет дальнейшие аналогии.

Примечание.

Касательно ТАУХИД.

В речи муллы, прямо использованы:

отрывок из книги «Важность единобожия и его положение в Исламе» шейха Солиха ибн Фаузана аль-Фаузана (в переводе Абу Сумая Казахстани).

«ПОСЛАНИЕ МОЕМУ СОСЕДУ ХРИСТИАНИНУ о провозглашаемом в Торе, Евангелии и Коране поклонении одному лишь Единому Богу» , Автор: Абдульмалик аль-Куляйб. Перевод с арабского: А. Абу Йяхья

1) сура «Йунус», 18-аят.

2) сура «аз-Зумар», 3-аят.

3) («И’анатуль-Мустафид», 1\167–169)

Отдельное спасибо Тронычу— за разъяснение теории и догматов Православия, и за прямую помощь в написании.

Вообще, исмаилиты в провинции Баглан жили всегда. Не с начала времён, конечно; но уже больше половины тысячелетия. На заре веков, вооружённые противостояния между различными религиозными группами порой вынуждали всех подряд искать убежища в труднодоступных местах от всех подряд же.

Пули-Хумри в этом смысле подходил если и не идеально, то, во всяком случае, достаточно для того, чтоб некоторые из исмаилитов, пришедшие сюда лет шестьсот назад, нашли свой дом на новом месте, после падения Фатимидского халифата и Аламута (последнего — в результате похода монголов).

История — вещь малополезная, хоть и интересная. Как и вся эта религиозная софистика вокруг веры, которая была для Шукри чем-то весьма далёким и смутным.

Хотя, взрослые говорили, что пара десятилетий войны (которая началась ещё задолго до рождения самой Шукри) ощутимо не поколебали ни саму Веру (течений у которой, кстати, было множество), ни готовность убивать за неё других. И уже в новом времени, современном родителям Шукри, война опять вернулась в эти горы.

Чуть позже, когда за несколько лет до рождения самой Шукри в Пули-Хумри пришли талибы, они перво-наперво взялись за азара (хазарейцев). Аллах знает, чем молодым бородачам не угодили именно азара. С одной стороны, конечно, отношения между суннитами и шиитами всегда были далеки от идеала. Да и очень часто под религиозным покровом маскировали обычный грабёж, занятие лучших земель, отъём скота, и просто насилие над женщинами…

С другой стороны, исмаилитов считают сектантами даже многие шииты. В этой связи, вдвойне было не понятно, почему из всех исмаилитов в округе вырезали вначале именно азара.

Что значит «сектант», Шукри до конца не понимала. Откровенно говоря, лично ей личность почившего более тысячи лет назад седьмого имама не казалась чем-то настолько весомым, чтоб на рубеже третьего тысячелетия из-за этого убивать друг друга.

Но пришедшие бородачи, по рассказам родни, думали иначе. Подробностей Шукри не рассказывали, но хазарейской общины именно в их кишлаке, после прихода талибов, не стало ровно за день. И смерть убитых азара, по рассказам старших, была страшной…

Сама Шукри происходила из таджикской семьи, изначально из Бадахшана (но не из той части, что на территории Таджикистана, а из своей провинции). Что-то такое происходило в конце восьмидесятых в Бадахшане, настолько сложное, что родители (тогда ещё молодые) перебрались в Баглан, где и осели возле Пули-Хумри. Брат говорил, остановились тут именно что из-за единоверцев (ибо исмаилитами были и все предки Шукри). Но сама Шукри в этом сильно сомневалась: когда, по их же рассказам, пришедшие на два года бородачи резали единоверцев-азара, что-то никто из исмаилитов-таджиков не вступился с оружием в руках за единоверцев. Хотя оружие уже давно было в каждом доме.