Чтоб голова владельца ножа не уподобилась разбиваемому о камни переспелому арбузу (как тестовые кирпичи у меня в пристройке), между моей рукой и его головой нужна была прокладка. Амортизатор, если говорить категориями местной механики. Причём амортизатор тоже канонический. Крест, который я проложил между кулаком Слуги Божьего и тварным вместилищем заблудшей души (головой грешника, в данном случае), как раз роль такого амортизатора и выполнил. Отмерив нападавшему ровно столько силы, сколько было нужно, чтоб не допустить кровопролития (ни с одной из сторон).

Азамат же, судя по его мыслям, решил, что я использовал крест в совершенно противоположной ипостаси — как усилитель разрушающих способностей кулака (хотя такой усилитель лично мне без надобности). А я, по недомыслию, в неудачный момент решил неудачно пошутить. Видимо, отчасти под влиянием стресса.

Потом, почти сразу после незапланированной стычки, мне пришлось концентрироваться для разговора с капитаном Горбачем. Которого (и кто скажет, что это случайность?) в качестве взыскания отправили что-то там отрабатывать. И который из-за этого прибыл на вызов сюда.

Откровенно говоря, когда он показался из подъехавшей полицейской машины, я в первую секунду было подумал, что прав Азамат. И что щит веры здесь не работает.

Спасибо, Господи, что ошибся.

Но в итоге, всё сложилось именно так, как д о лжно, если не считать мыслей капитана в адрес груза и самих машин нападавших (но то мирских властей дела, моему толкованию Добра и Зла неподсудные). А в отношении нас с Азаматом, все Божьи законы были соблюдены полностью; и об ином мне и помышлять не по чину (ибо неисповедимы пути Его; и не нам, сирым, тщиться постичь их).

Признаться, Рома в первые минуты удивил меня дважды. Первый раз — своим появлением. Второй раз — когда, выслушав Азамата, стал со скоростью компьютера планировать, как избавить меня и Азамата от неизбежного и неправедного возмездия местной власти. За, как он с Азаматом думал, убитого при самозащите нападавшего.

Кстати, ещё лично меня очень коробит тот факт, что самозащита в этом мире наказуема гораздо строже, чем умышленное нападение с целью убийства. Если раньше у меня были сомнения в том, правильно ли я собрал информацию; то после к о н т а к т а с капитаном Ромой этот кирпичик плотно занял своё место в общей мозаике анализа.

После того, как выяснил все детали, Рома созвонился со своим начальством насчёт груза, машин и ещё пары собственных профессиональных вопросов. Затем вернулся за стол к нам с Азаматом со словами:

— Ну всё. Сидим теперь, ждём.

— Вы с нами? — уточняет Азамат у Ромы, провожая взглядом полицейские машины (увозящие нападавших).

— Да, — кивает Рома, пребывающий в весьма благодушном настроении. — Нужно дождаться кое-каких наших экспертов, прямо здесь. Далее — по результатам их решения…

Он немного недоговаривает, но его недоговорки прямо относятся к разделу его служебной информации, потому к нам отношения не имеют.

— А когда мне ваши официантку вернут? — непосредственно интересуется Азамат, поскольку девушку (из-за которой и начался весь сыр-бор) также увезли на одной из полицейских машин. Для каких-то экспертиз и оформления бумаг.

— Ха, не раньше завтра, — фыркает капитан Рома. — Там на несколько часов процедура, плюс часто очередь. Там только одно заключение медикам писать… не знаю, минут сорок. А ещё доехать надо, по пробкам. Плюс, пока она по своей заяве всё оформит… Ты повара так и не нашёл?

— Нет, — хмуро качает головой Азамат. — Свалил, козёл… Теперь, наверное, с концами. Лично я б на его месте в глаза людям смотреть бы не смог.

— Боюсь тебя разочаровать, — смеётся Рома, — ты даже не представляешь всей гибкости психики у некоторых индивидуумов. Это я тебе сейчас как специалист говорю.

Какое-то время сидим за столом, пьём чай (кебаб и суп давно съедены), перебрасываясь отдельными фразами.

В принципе, в данной тактической ситуации причинно-следственные связи мне ясны. Прости, Господи, за гордыню; дай сил исправиться и вразумляй дальше. Не оставляй без своего присмотра и впредь.

Пора извиняться. Ибо, если ошибки людей в адрес людей порой могут исправить даже сами люди, то ошибки Слуги Божьего в общении с Ним обычным людям не по силам. Сам, только сам.

— Роман, приношу свои извинения, — обращаюсь к капитану, врезаясь в одну из пауз. — Я был очень не прав в ваш адрес помыслами, за что прошу меня извинить.

— Да ладно, все свои, — чуть опешивает от неожиданности Рома. — Ничего ж ужасного не случилось… Да и вот именно сейчас всё ночное уже не важно… — он старается закруглить неприятную для себя тему. — Можно, кстати, на ты. Да и не за что извиняться, — повторяет он. — Ничего важного…