Неожиданно решающего посвятить пару минут дискуссии. И чтобы расслабиться, и чтоб Шарипбаева отвлечь. И пропсихотерапевтировать.

В армию Карлик вписался, как нож в масло: не смотря на невыдающуюся геометрию (рост — вес), был здоров, как буйвол. Пахал тоже как тот буйвол, в смысле, тренировался. И все учебные задачи и упражнения воспринимал, как боевые.

При этом, Шарипбаев не был ботаником или рохлей: например, бабла где-то исхитрился и раздобыл уже во второй месяц службы. Причём раздобыл в таком количестве, что «грел» не только свой призыв, а и кое-кого постарше. Из тех, кого считал нужным.

Рома тогда поначалу с интересом ждал развития событий, мысленно делая ставки самому себе: во-первых, хороший командир всегда в курсе, что происходит в подразделении. И матрос первого года службы, тратящий совокупно в месяц почти четверть его (Ромы) собственной зарплаты, мимо его личного внимания пройти не мог никак. Равно как и шум в штабе, когда один подполковник соседей жаловался на грабёж со стороны матросов Роминой части. Не будучи, правда, в состоянии вспомнить ни лица, ни имени, ни даже того, европеец или азиат был напавший (в самом факте нападения Рома тоже сильно сомневался, потому что свидетели, как один, утверждали — соседний подпол ещё и на следующий день нетвёрдо стоял на ногах и разил таким амбре, что… А у бухого дурня всегда дороги виноваты. Явно дёрнул молодого покуражиться, сто процентов. А в ответ прилетело).

Кое-кто из старшего призыва, разумеется, пытался наложить «вето» на неожиданный материальный ресурс «молодого» Шарипбаева, но на «обычных» разборах тот держался «правильно», а проследить, где он хранит баксы, видимо, ни у кого не вышло.

С точки зрения положенной профильной подготовки, к Карлику тоже не было никаких вопросов: он действительно чувствовал себя в воде, как рыба. Попутно впитывая, как губка, все положенные знания: начиная от таблиц декомпрессии при всплытии, и заканчивая инструкциями к весьма специфическому оборудованию.

У Ромы тогда ещё закралась крамольная мысль: а может, это именно потому, что пацан-то неглупый, но в школу не ходил? Как явствовало из его личного дела. Как говорится, процессор и винчестер более чем в норме от природы. Но информацией память не забита, потому любая инфа ложится ему в голову, как снег на мокрый декабрьский лёд (намертво).

Рома помнил ту ботву, что Карлика поначалу восприняли с сомнением, именно из-за незаконченного среднего образования (хорошо, что победил в итоге здравый смысл). Это самое образование аукнулось Карлику чуть позже, когда встал вопрос, делать ли его сержантом: кое-кто, имевший власть, очень здорово тогда упёрся. Чего Роме стоило «продавить» вопрос, знал только Рома. Но он тогда был молод, зелен и искренне пёкся… Хм. А ведь действительно, искренне пёкся об общем деле, ловит себя на мысли Рома. И о справедливости. Как это ни смешно прозвучит сегодня. И сержанта Карлик таки получил, не смотря на отсутствие необходимого образования, если следовать букве закона строго.

У самого Ромы тогда возникла ещё одна крамольная мысль: а может, лучше всего в подготовку брать именно таких? Умных, инициативных, но недостаточно образованных? Ведь действительно, скорость и качество усвоения информации Карликом поражали. Может, это не его индивидуальная особенность, а схема? «Недогруженного» информацией «винчестера»? Жаль, проверить не выйдет, потому что обычно школу всё же заканчивают все. В этом плане Карлик был уникумом.

— Что вы имеете ввиду? — вырывает Рому из воспоминаний вопрос Шарипбаева священнику.

— Условия задачи не важны, если Вера — твой знакомый, привычный и работающий инструмент, который является частью твоей собственной Воли, — повторяет батюшка. — Сейчас докажу.

— Ну-ну, — бормочет Азамат, тем не менее подвигаясь ближе к столу и с любопытством прислушиваясь.

— Ну давай спросим твоего командира, — пожимает плечами поп, обращаясь затем к Роме. — Раб божий, ответь на один вопрос. Пожалуйста. Только правду…

— Смотря какой вопрос, — хмыкает Рома. — Не обессудь. Должен же понимать…

— Вопрос нейтральный, — замечает священник. — В общем, Азамат считает, что то, что третий остался жив, как-то повлияло на итог всего дела лично для него.

— И для вас! — аккуратно вставляет Шарипбаев в свойственной ему дотошной и злое*учей манере. Так веселившей Рому в своё время.

— Да, и для меня. — Соглашается поп. — Он думает, что именно в данном случае, и для меня, и для него, тот факт, что все трое нападавших живы, критично важно.

— Это я уже понял, — с нетерпением прикрывает веки Рома. — Вопрос в чём?!

— А я считаю, что это не имеет никакого значения. Вот именно в данном случае. — Припечатывает поп, глядя на Рому нечитаемым взглядом. — И что окончилось бы всё, прости Господи, всё равно благополучно. Для Азамата — в первую очередь. Вот вопрос: рассуди нас, пожалуйста. Кто из на прав.

— Ну, то, что трупа нет, очень облегчает ситуацию, — бойко начинает было Рома.