Все, битва выиграна, пусть меня еще пытаются обстреливать наугад лучники из-за стен. Их осталось не больше пары десятков, но, они исправно засыпают колокольню стрелами.

Я достаю из кобуры на поясе пистолет и пробую попасть по ним, однако, с расстояния в сотню метров, да еще в темноте, конечно мажу.

Ничего, так я подаю условленный сигнал, вскоре здесь появятся густые сотни соседней орды. Урги лучше людей видят в темноте, поэтому участи последних демоноборцев не позавидуешь, особенно, если они попадутся в плен живыми.

Через пять минут раздается глухой топот копыт, вокруг монастыря закручивается умелая карусель из степных воинов. Теперь я не могу отличить одни светящиеся в приборе ночного видения пятна от других и прекращаю наблюдение.

Я спускаюсь вниз, захожу в церковь и командую Олису:

— Ставь усиленные дозоры на ночь. Враги убиты или разбежались. За стены не выходите, там урги ведут охоту.

Утром я обхожу выложенные аккуратно тела крепких мужиков уже без доспехов, просто из интереса пересчитываю их.

— Двести пятнадцать! С них все ценное сняли?

— Сняли, ваша милость! — докладывает Олис и добавляет:

— Ваша милость, еще сильно пораненых набрали с десяток, — докладывает он мне, — Что с ними делать? Легко пораненые в плен не сдались. Все погибли или сами себя убили!

— Что, что, — я пару секунд раздумываю, — Добейте всех. Не лечить же мне их! Это наши враги беспощадные, вот и мы такими же будем для них.

Понятно, что таким фанатикам даже пытки не развяжут язык. То есть, развяжут далеко не сразу, у нас таких умельцев нет, да и времени тоже на это нет.

Да и что у них узнавать? Как они прознали про нас? И сколько еще осталось таких бравых молодцов в строю?

Все это совсем не важно, главное, теперь не отрываться от орды и побыстрее набить подводы трофеями, еще набрать пленников.

— Ваша милость, еще четверо наших погибло, два парня и две девки из пленников, — докладывает Олис.

Ну, слишком хорошо спрятались от моих воинов для утех приятных и попали под дружеский огонь.

Я только пожимаю плечами и командую выезжать. Что тут еще скажешь?

Урги вырубили и поймали ранеными еще полтора десятка налетчиков, правда, и сами хорошо потеряли воинов в ночных схватках с опытными бойцами.

Теперь пытают попавшихся им в руки демоноборцев до конца, однако, это меня уже не касается.

А вот что непосредственно касается — это то, что остальные местные спецназовцы уже точно знают, что Враг со страшным оружием — это именно я.

Кого-то они обязательно послали с такими известиями к своим правителям, так что сегодняшнее ночное нападение — это только начала охоты на вашего покорного слугу.

Никого и ничего иерархи местной церкви не пожалеют, поэтому я направляю караван вдоль развернутых на марше орд, чтобы сбить врагов с нашего следа.

Теперь мне нужно постоянно передвигаться и активно потрошить замки с монастырями, чтобы снова не оказаться в окружении. Боюсь, что теперь по мою душу пришлют с тысячу воинов, пусть и не таких опытных. Сам то я точно отобьюсь и не пострадаю, только, могу потерять всех своих людей и всю добычу соответственно.

Еще тогда полностью потеряю смысл появления здесь второй раз. Его и так не очень много, только время ожидания потратить и все.

Поэтому я еще три дня активно помогаю штурмовать укрепления, набираю побольше разной добычи и не загрузив до конца подводы, поворачиваю их к дому.

С вождями ургов особо не прощаюсь, ухожу немного по-английски, теперь они как-нибудь пусть сами здесь воюют.

Пленников у меня еще есть куда брать, поэтому я на обратном пути добираю еще несколько десятков девок в караван.

Через два дня быстрого, можно сказать, что и бегства, мы оказываемся перед горной дорогой, где я наконец-то облегченно вздыхаю. Все, мы успели вырваться, теперь нас церковникам не догнать.

Где-то наугад смыкается кольцо погони за нашим обозом, однако, в горы демоноборцы точно не пойдут. Тут они не выживут никак и никем не смогут прикинуться. Дорога забита обозами с трофеями, я своим авторитетом раздвигаю телеги ургов и загоняю свои. Теперь и перед нами одни урги с трофеями и пленниками, и за нами тоже.

День медленного пути в горах, хорошо, что ушедшие в далекий путь до степей караваны еще не возвращаются обратно. Что здесь будет твориться, когда эти два потока встретятся — уму непостижимо.