И даже не спрашиваю про цену и не торгуюсь, поэтому в глазах пожилой грузинки блеснула небольшая искорка радости, сменившись чувством наживы. Она даже немного вспомнила когда-то зачем-то выученный чужой язык.

— По пять лари отдаю. Хорошие яблоки.

Так, где-то по полтора доллара или евро за кило. Ну, бумажка в двадцать долларов у меня есть, да не одна, перед исчезновением я наменял мелкой валюты специально для таких случаев. Не бегать же за народом, размахивая сотками долларов или евро.

Вариант вернуться в Грузию — единственный такой в нашем случае. С перескоком по времени, конечно, чтобы снова появиться в этом мире чистыми и ни в чем не заподозренными. Об этом мы с Братом уже давно договорились.

Но, с реальными проблемами с документами и незаконным пересечением границ.

Поэтому и подготовили мелкие деньги, поэтому я покупаю у грузинки два ведра яблок за двадцать долларов.

Ничего, в американской валюте она шарит, хотя редко наверно ее видела. После этого звонит кому-то и долго разговаривает с ним на грузинском.

— Сколько заплатишь, чтобы довезли до Амбролаури?

— Сотню долларов, — тут мне жаться ни к чему.

Она снова разговаривает с собеседником и кивает мне, что договорилась насчет меня.

— Я тогда у вас подожду? — я киваю на скамеечку около калитки.

Грузинка кивает, тогда я еще прошу горячего чаю, она уходит довольная удачной торговлей, а я располагаюсь в тени. Делаю вид, что отдыхаю, а сам внимательно прислушиваюсь к происходящему вокруг.

Вот и вернулся я на этот путь снова с приключениями: Они — Амбролаури — Ткибули — Кутаиси.

Многое совпадает с прежними вехами при социализме, даже названия городков помню.

Сейчас мне полегче, чем в восемьдесят втором, когда у меня не было с собой никакой подходящей к ситуации бумажки. Да и денег тоже не имелось ни одного советского рубля изначально. Хорошо, что попались мне на пути не равнодушные люди, они со мной всем поделились. Пусть я их и не спрашивал особо.

Теперь есть загранник, есть нормальный паспорт, правда, внутренний паспорт мало мне чем поможет, даже в консульство с ним не обратиться, ибо, нет его в этом времени.

Находиться долго у всех на виду в этом районе только мне нежелательно, слишком близко к осетинской границе. Поэтому я тихонько сижу, слушая как хозяйка пересыпает свои последние яблоки в пару пакетов из супермаркета.

Потом она приносит мне горячий и крепкий чай в большой кружке, ставит рядом оба пакета и молча уходит, не слушая мою благодарность.

Через двадцать минут подъезжает машина к дому. И это тоже привет из Советского Союза, вишневая семерка!

Все прямо похоже складывается, как тогда.

Ну, вишневой она была когда-то давно, сейчас скорее бурая от грязи и потеков.

Из машины выбирается с большим трудом толстый пожилой грузин и какое-то время пытается распрямиться, держась за крышу машины. У него серьезные проблемы со спиной, поэтому он раздражен тем, что ради заработка ему приходится терпеть сильную боль.

— Ну, это мой пациент, теперь он от меня никуда не денется, — понимаю я про себя.

Дядька тоже лет шестидесяти пяти, он подзывает меня к машине. Я подхожу, не забыв купленные яблоки.

— Это ты хочишь в Амбролаури? — грузин тоже еще хорошо говорит на русском.

— Добрый день. Хочу я на самом деле подальше. Отстал от автобуса и мне нужно вернуться в Кутаиси. Заплачу в два раза больше, — начинаю я, однако, водитель меня перебивает раздраженно:

— Не смогу, спина, будь она проклята! Долго не смогу ехать, ноги отнимаются! Только в Амбролаури!

— Я помогу со спиной, — внимательно смотрю ему в глаза.

Какие-такие тут могут ездить автобусы, от которых может отстать такой мужчина, как я — это вопрос мутный очень по жизни. И лучше на нем внимание не заострять. Чтобы опять не начинать врать и не обманывать дядьку, как того пожилого мужика на зеленом «Москвиче».

Которого тогда запутал в своих планах сотней рублей около магазина «Кооператор». Теперь сотня долларов на виду, единственное отличие.

До сих пор испытываю чувство стыда за свой обман и как в итоге все вышло. Ведь даже его деньги забрал фактически, хотя и не собирался.

— Как? Многие уже пыталось, — и он резко машет вниз рукой, тут же морщась от боли.

— Я — могу. Отгоните машину с проезда, обопритесь руками на капот и подождите пять минут, пока буду над вами работать. Боль пройдет. Когда пройдет — отвезете меня за двести долларов в Кутаиси.