Конечно же рады были далеко не каждому, если человек ненавидел эльфов и не мог давать увеличенный бонус к опыту, то он рано или поздно пропадал отсюда. Куда он девался и что с ним делалось — никто не знал. Оставались лишь «хуманы» (которые типа совсем не люди — это другое!), всем сердцем любившие эльфов и дававшие многократное усиление к опыту всей группе ушастых в данжах. Может, поэтому я не заметил, что за мной наблюдают специальные службы, курирующие городок. Любому новичку давалось довольно-таки продолжительное время на адаптацию в новых для него условиях, а там он или станет хуманом и пати-лидером на радость ушастым, или… останется мерзким человеком, которого прикопают в ближайшей безымянной яме, общей могиле. Последнее предположение были лично моим, но не нужно быть гением дедукции, чтобы понять, куда пропадают «неправильные» люди. Как-то не верилось мне в честность и человечность эльфов к Хомо Сапиенсам, которые так и не смогли стать в силу определённых причин «хуманами-любящими-эльфов».

Маленький, отдельно стоящий домик был на окраине городка, принадлежащий Дэну с молодой женой. Добротный, хоть и мелкий сруб, неплохо обставленный по-последнему писку моды, как уверял ревнивец-муж. Только это для них он был «маленький и обычный». Но для меня — всю жизнь прожившего в хлеву с рабами и свиньями или последние дюжину дней в лесах на деревьях — это были хоромы, чуть ли не дворец!

Чего стоила одна только гигантская золотистая люстра с канделябрами на полтора десятка свечей! Дэн скривился, увидев мой очумелый взгляд, стал оправдываться, что это подарок. Как говорится, дарёному коню под хвост не смотрят — может лягнуть копытом! Дэн был резко против этой махины дома, но его благоверная за, победила — любовь…

«Сразу видна цена равноправия у молодожёнов. Вот же ж влюблённый подкаблучник», — подумал я про себя, не комментируя своих домыслов вслух.

Люстра была столь большой, а потолок не шибко высокий, что приходилось пригибать голову, находясь в центре дома, чтобы не задеть это пафосное, покрытое позолотой чудо.

Но больше всего меня удивил факт того, что ушастые расисты, управляющие городом и подступами к Данжу, позволяли жить в человеческих условиях своим врагам — людям. Даже иметь своё жильё! Большущая кровать, занимавшая четверть пространства, которую Дэн гордо назвал «траходромом для молодожёнов».

Тонкий, но длинный, до потолка шкапчик, заполненный книжками. Стулья и письменный стол подле него. Я хотел подойти глянуть, но парень одёрнул меня. Оказалось, трогать вещи хозяйки было настолько табу, что даже пьяный Дэн ненадолго пришёл в себя, чтобы объяснить «правила игры» в чужом доме. Что ж, хозяин — барин.

— Прости, но моя обижается, если кто-то копается в её вещах. Придёт, разрешит, тогда пожалуйста!.. А ты что, умеешь в книги? Я-то чмырдяй необразованный: ни читать, ни писать… ничего не могу. Всем таким умным у меня жена занимается, вплоть до семейных финансов, распределения и затрат с общего бюджета. Я даже считать толком не умею, хотя она пытается обучить меня-неуча. Я считаю до пяти, не могу до десяти. Раз, два, три, четыре, пять. А дальше… мы пока учим. Шучу, конечно, не смотри так. Почти не сбившись, могу до сотни, кое-как складываю, даже отнимаю. Моя учительница-мучительница держит меня на голодном… постельном пайке, если я ленюсь и туплю с арифметикой.

Два раза повторять мне было не надо, я отошёл от книжных полок, потом посмотрим, чем увлекаются начитанные молодки. Уселся на гостевом топчане, где мне предстояло провести ночь.

Жены моего нового знакомого дома не было, она всё ещё была в пещерах на работе, прокачивала очередную пати эльфов не за бесплатно, вестимо! Мне, как неместному и без жилья, к вечеру Дэн предложил остаться с ним, попросив самому себе расстелить и заваливаться спать. Бедную блондиночку-эльфийку пьяный хуман бесцеремонно выгнал на улицу. Но девушка, уходя, не преминула заметить, что придёт за мной завтра, и мы вместе пойдём по Данжам. И вообще, огорошила она меня, красотка также снимает здесь жильё неподалёку, совсем бедняжка одна-одинёшенька, мёрзнет по ночам в жаркую летную «стужу». И не против, если новенький лидер группы подселится к ней на любых правах и условиях. Вздохнув, я отказался, оставшись наедине с Дэном.

Надеюсь, что жена моего нового товарища, пришедшая ночью, не выгонит друга-алкаша вон посреди ночи! Хотя чего это я переживаю? Если что, перекантуюсь на любом плодовом дереве и огороде, заодно там же и позавтракаю фруктами-овощами, чем бог пошлёт. Уж мне-то не привыкать к любым собачьим условиям жизни!

Несмотря на предупреждение Дэна ничего не трогать, я сдвинулся со своего топчана к книжному шкафу. Всё равно хозяин спит без задних ног, аж похрапывает. Меня так и подмывало чего-нибудь почитать, спать не хотелось, а информационный голод изводил мнимой, непроходящей чесоткой в мыслях.

Кроме букварей и прочих учебников для школьника, видимо, заготовленных для незнайки Дэна, здесь были обыкновенные приключенческие и любовно-альковные книжки. Но оба вида чтива меня не интересовали. Моя жизнь и так один сплошной экшен с необычными поворотами и интригами, смысл мне ещё читать об этом? Зато самая верхняя полка, порядком запылившаяся, представляла для меня некий интерес.

Здесь находились некие научные труды, судя по тонкости книжек — они были для начинающих. Понятное дело, вся библиотека сплошь состояла из литературы, написанной на синдарине. Пока же я пробежался взглядом по тонким корочкам, пытаясь выбрать по малопонятным названиям на корешках что-то интересное. «Некромантия», «Химерология», «Демонология», «Астрология», «Малефицизм», «Артефакторика», «Хиромантия», «Пантеон Валар». Интересные у них, однако, науки. Я выбрал, доставая с верхней полки, последнее из печатных пособий, ведь на нём было аж два слова в наименовании произведения! Перевернув грубую, негнущуюся обложку светлой расцветки и форзац книги, я вчитался то ли в первую главу, то ли в предисловие.