— Э-э-э, — махнул я здоровой рукой, не желая говорить о своей дурости и опрометчивости.

— Ладно, хочется ходить без руки — ходи. Ты уже взрослый, сам себе на уме. А я поручаю тебя Дэну, он идёт в данж, а ты с ним! Слушайся моего соколика, хорошо? Не зевай внутри горы, иначе сгинешь почём зря. Это тебе не бирюльки играть, в пещерах монстры и относительно опасно. А вечером ваши роли должны поменяться! Берёшь за шкирку любимого и тащишь домой. И чтобы он ни капли спиртного в рот не брал. А пока вас не будет, я займусь тобой, Однорукий, твоей легендой, как договорились давеча, — подмигнула мне Бэлла. — Не бойся, никто тебя не тронет, я умею хорошо фантазировать, приврать где надо. И твои особые бонусы и секреты останутся внутри Горных Данжей! Поменьше общайся с третьими лицами, хотя бы до вечера, а то испортишь себе жизнь! Временно притворись немым чтоли? Позаботься к тому же чтобы твоя новая подружка нас не сдала, — кивнула она на блондинку. — Сделай так, чтобы ей можно было доверять!

— Позаботься к тому же, чтобы твоя новая подружка нас не сдала, — кивнула Бэлла на блондинку. — Сделай так, чтобы ей можно было доверять!

— Я могила, Беля! Он мне самой позарез нужен, — улыбалась остроухая эльфийка, безбожно коверкая человеческое имя.

Блондинка на радостях даже попыталась прижаться ко мне, но вовремя опомнилась и почти отстранилась, оставив между нами мизерную дистанцию. Всё-таки сдерживает своё обещание — никаких поползновений к моему невинному телу.

«Вот ведь, — подумалось при этом мне. — Никто из нас троих, хуманов, так не узнал имени приставучей эльфы. Это нужно исправить, раз Беля-Бэлла попросила».

Искренне поблагодарив человечку, я нагнал её мужа, и мы втроём пошли в гору. Оказалось, что вчерашний трактир «Рюмочная и Закусь» был местом сбора для ушастых клиентов Бэллы и Дэна. Эльфы собирались здесь всем скопом, оплачивали кристаллами (!), а не нормальными деньгами, билетик в Данж, а затем шли получать опыт. Никаких билетиков, конечно же, не было. И я, так как Дэн не умел писать, взяв уголёк-карандаш, на широкой бумажке намалевал имена всех, кто идёт с моим новым другом в качестве лидера группы. Саму команду мы должны были создать прямо у горы.

Интересно, что семейка работала посменно через день. Сегодня он пашет — она отдыхает, завтра она в Данжах — Дэн ничего не делает, послезавтра вновь парень на работе… И так круглый год без выходных! Копит хитрая парочка хуманов на что-то себе.

— Может, в конце-то концов, познакомимся? — спросил я светленькую девушку, проходя с ней плечом к плечу в окружении кучи других эльфов, наших будущих одногруппников.

Девушка прицепилась ко мне как банный лист, не отходя ни на шаг. Но я был рад тому, что она прекратила ко мне приставать, теперь мы могли стать просто друзьями, но никак не любовниками!

— Алфдим Наур, — просто и незатейливо ответила девушка.

— Печальная Лебедь из Пламенеющего рода? — перевёл я её имя с эльфийского. — А ты у нас из именитых, не простая девчонка, а леди…

— Скорее Лебедь Скорби из рода Пламени. Моя мама умерла при родах, вот и папашка умудрился назвать меня Печалью или Скорбью… Он всю жизнь любил её, души не чаял, а я отняла у него жену. Как будто бы младенец в чём-то виноват! Стоит ли упоминать, что отец, старшие брат и сестра, мягко говоря, невзлюбили меня с малолетства? Так что я не наследую ничего из наших богатств, кроме тысячи тумаков, что получала с детства! И вообще, как только я стала чуть взрослой, сразу же убежала из отчего дома прямиком сюда! На улице я стала, как видишь, вульгарной и распоясанной девицей. Хочу что-то им и себе доказать, чтобы завидовали! Чтобы слёзно просили и умоляли вернуться домой именитую в будущем воительницу Алфдим Наур. А я им: фиг вам, сдохните, уроды, знать вас не желаю, горите в Аду и своём фамильном Пламени! Такова моя скорбно-печальная история, прям как вторая часть моего имени, — секундная горечь прошла, и девушка мгновенно воспряла духом, улыбаясь. — А я когда-нибудь узнаю твоё настоящее имя, Однорукий?!

— Что насчёт меня, то моё имя ещё более никчёмное. Я однажды проснулся, обретя разум, перестал быть рабом и сбежал от ушастых ублюдков. Придумал себе дурацкое имечко, ничего такого в нём нет. Оно даже не человеческое, просто набор идиотских звуков! Погоди немного, я придумаю себе более оригинальную кликуху. Однорукий — это временно, как и сама культя.

— Да ладно… неужели? Я уже смирился с тем, что ты вечно будешь ходить инвалидом. Вызывая слёзы у всех. Даже Бэлла на эту твою причуду махнула рукой, — вмешался в разговор шествующий рядом с нами Дэн. А потом он резко свистнул, чтобы его услышали в нашей честной компании ушастых. — Ребзя и, само собой, девчата, кто задарма подлечит моего другана-хумана? Он мой подмастерье, пару деньков походит подле меня, а потом уже сам станет пати-лидером. Возможно, и вас будет водить в Данжи. Поверьте, от его особого предложения вы не откажетесь, бросив всех старых вожаков-хуманов, даже меня…

Услышав, что можно отличиться перед новеньким хуманом, все трое идущих с нами целителя с радостью откликнулись. Даже завязался спор между ними, и, чтобы не усугублять, я шустро указал пальцем на одного из них, попросив подлечить меня перед опасным подземельем. И вуаля, у меня теперь выросла левая рука краше и лучше прежней. Ни место среза, ни маломальского шрама, ничего не говорило о недавней культе. Даже загар на левой верхней конечности был идентичен остальной коже предплечья. Я повертел рукой туда-сюда, как будто так и было! Никаких неприятных ощущений, странностей. Чудеса! Где бы теперь ещё один кинжал взять… для второй руки.

Мы стояли перед входом в гору — огромный зев пещеры, перекрытый какой-то тонкой, почти прозрачной плёночкой, переливающейся всеми цветами радуги на утреннем солнце. На мой немой, незаданный вопрос Дэн терпеливо пояснил, что это не большущий мыльный пузырь, а портал переноса! Волшебство, что телепортирует нас в какой-то разветвлённый лабиринт под гору. Каждый раз, сколько бы лет ни ходил мой новый знакомый сюда, мироздание создаёт новые пещеры с новыми монстрами. Здесь ничто и никогда не повторяется, одним словом, магия — это должно всё объяснять, всю странность и нелогичность данжей.