Шрифт:
— Правильно! Нечего с гномом договариваться. Обманет змееныш! — воскликнул Эмиль. Опять получил тычок от Алисы. Возмущенно засопел.
…Два дня колдун героя носит, На третий он пощады просит: «О рыцарь, сжалься надо мной; Едва дышу; нет мочи боле; Оставь мне жизнь, в твоей я воле; Скажи — спущусь, куда велишь…» «Теперь ты наш: ага, дрожишь! Смирись, покорствуй русской силе! Неси меня к моей Людмиле»… …Тогда Руслан одной рукою Взял меч сраженной головы И, бороду схватив другою, Отсек ее, как горсть травы. «Знай наших! — молвил он жестоко, — Что, хищник, где твоя краса? Где сила?» — и на шлем высокий Седые вяжет волоса; Свистя зовет коня лихого; Веселый конь летит и ржет; Наш витязь карлу чуть живого…— Не понял? Он что этого урода живым оставил? — Эмиль был возмущен!
…Пред ним арапов чудный рой, Толпы невольниц боязливых, Как призраки, со всех сторон Бегут — и скрылись. Ходит он Один средь храмин горделивых, Супругу милую зовет — Лишь эхо сводов молчаливых Руслану голос подает… …Внезапный князя хлад объемлет, В очах его темнеет свет, В уме возникли мрачны думы… «Быть может, горесть… плен угрюмый… Минута… волны…» В сих мечтах Он погружен. С немой тоскою Поникнул витязь головою; Его томит невольный страх; Недвижим он, как мертвый камень; Мрачится разум; дикий пламень И яд отчаянной любви Уже текут в его крови. Казалось — тень княжны прекрасной Коснулась трепетным устам… И вдруг, неистовый, ужасный, Стремится витязь по садам; Людмилу с воплем призывает…Александра заплакала. Заплакала навзрыд. Я замолчал.
— Саша, ты чего? — Она просто закрыла лицо руками. Присел перед нею на корточки. Александра горько плакала.
— Саша, солнышко, ты что? Руслан обязательно найдет свою Людмилу. Давай дослушаем до конца? — она кивнула.…
Безумный витязь жертвы ищет, С размаха вправо, влево он Пустынный воздух рассекает… И вдруг — нечаянный удар С княжны невидимой сбивает Прощальный Черномора дар… Волшебства вмиг исчезла сила: В сетях открылася Людмила! Не веря сам своим очам, Нежданным счастьем упоенный, Наш витязь падает к ногам Подруги верной, незабвенной, Целует руки, сети рвет, Любви, восторга слезы льет, Зовет ее — но дева дремлет, Сомкнуты очи и уста, И сладострастная мечта Младую грудь ее подъемлет. Руслан с нее не сводит глаз, Его терзает вновь кручина… Но вдруг знакомый слышит глас, Глас добродетельного Финна: «Мужайся, князь! В обратный путь Ступай со спящею Людмилой; Наполни сердце новой силой, Любви и чести верен будь. Небесный гром на злобу грянет, И воцарится тишина — И в светлом Киеве княжна Перед Владимиром восстанет От очарованного сна».Глаза Александры засияли! Я с упоением смотрел на нее. Как она переживает за свою погодку. Как будто она сама Людмила. А что? Возраст такой же семнадцать лет, юна, свежа, прекрасна! Вот только Руслана своего нет. Или есть?
Да, Руслан и Людмила, это было одно из моих самых любимых творений великого поэта. Впервые, я услышал его ребенком, мне читала его бабушка. Больной, слабый, маленький ребенок, слушая бабушку, я представлял себя Русланом, который спасает юную и прекрасную княжну. Слушая сказку, я не был слабым и болезненным, я был большим и сильным. Я мог все! Но, оказалось — не все. И если Руслан смог спасти свою княжну, то я не смог спасти свою… НЕ СМОГ СПАСТИ СВОЮ КНЯЖНУ…Как давно это было… В другой жизни…
Я не сразу понял, что стою, молчу. По щеке текла слеза. Стояла тишина. Александра смотрела на меня удивленно и как-то тревожно.
…Руслан, сим гласом оживленный, Берет в объятия жену,Как много в этом слове — жену! Свою половинку. За которую ты, готов отдать все. За которую ты, готов драться, даже в одиночку, против всего мира. Ту, ради которой ты живешь, до последнего вздоха! Ту, которая подарит тебе маленький комочек, который ты, возьмешь в руки и будешь счастлив, что держишь свое дитя!
И тихо с ношей драгоценной Он оставляет вышину И сходит в дол уединенный… …В молчанье, с карлой за седлом, Поехал он своим путем; В его руках лежит Людмила, Свежа, как вешняя заря, И на плечо богатыря Лицо спокойное склонила. Власами, свитыми в кольцо, Пустынный ветерок играет; Как часто грудь ее вздыхает! Как часто тихое лицо Мгновенной розою пылает! Любовь и тайная мечта Русланов образ ей приносят, И с томным шепотом уста Супруга имя произносят… В забвенье сладком ловит он Ее волшебное дыханье, Улыбку, слезы, нежный стон И сонных персей волнованье…Вижу Александры взгляд, в нем можно утонуть. Стараюсь схватиться за соломинку. Потом понимаю, она смотрит на меня с тревогой. Как будто спрашивая, что с тобой? А что со мной? Да я сам уже не знаю, что со мной? «Твоя броня давно разбита и щит изрублен на куски, в руке клинок лишь пламенеет и грудь открыта для стрелы» Броня разбита в дребезги, согласен. Щит тоже, уже разрублен. В руках только меч, а вместо кольчуги, простая рубашка…
…Руслан остановил коня. Всё было тихо, безмятежно; От рассветающего дня Долина с рощею прибрежной Сквозь утренний сияла дым. Руслан на луг жену слагает, Садится близ нее, вздыхает С уныньем сладким и немым; И вдруг он видит пред собою Смиренный парус челнока И слышит песню рыбака…Убийство Руслана Фарлафом, воспринято было всеми без исключения, как личное оскорбление. Всех больше возмущались Эмиль и подозрительная ундина. Их никто не пытался остановить. Пока они разорялись, я успел глотнуть вина. Вернее меня напоила из собственных ручек принцесса. Глядела на меня вопрошающе.
— Лис и что теперь? Людмила станет женой этого ничтожества?
В ответ только улыбнулся: — Не опережай событие Александра!
Ты мне велишь, о друг мой нежный, На лире легкой и небрежной Старинны были напевать И музе верной посвящать Часы бесценного досуга… …Дышу тобой — и гордой славы Невнятен мне призывный клик! Меня покинул тайный гений И вымыслов, и сладких дум; Любовь и жажда наслаждений Одни преследуют мой ум. Но ты велишь, но ты любила Рассказы прежние мои, Преданья славы и любви; Мой богатырь, моя Людмила, Владимир, ведьма, Черномор И Финна верные печали Твое мечтанье занимали; Ты, слушая мой легкий вздор, С улыбкой иногда дремала; Но иногда свой нежный взор Нежнее на певца бросала…