Но всё это было лишь поводом. Повод, которым он малодушно пользовался, чтобы не смотреть на содержимое, не слишком умело сколоченного ящика.

Однако сделав неверный шаг, Стефан вынужден был сделать полуоборот и оказался лицом к лицу с сестрой. Она была бледной, но при этом исчезли следы борьбы последних недель, что столь сильно искажали миловидные черты. Одетая в чистое, в руках сестрёнка держала небольшой букетик, а вокруг лежали памятные вещи, которые девочка собирала много лет. С трудом отвернувшись, Стефан аккуратно потряс за плечо единственного взрослого в доме.

– А? Что? Молодой господин! Вы проснулись, слава первопредку! – сориентировался только что проснувшийся, удивительно быстро. И хоть радость мелькала на его лице, маска скорби, что почти исчезла за прошедшие годы, что он жил с их семьёй, снова заняла своё место.

– Докладывай. Что сделано? Почему ты один? – остановил его поднятой рукой Стефан.

– К сожалению, не очень много. Сильно сказывается отсутствие наличности, - мрачно ответил ему слуга: - Для госпожи пришлось заказать… то что согласились продать, и Ядвига сейчас договаривается о «перевозке».

При последних словах лиц его стало заметно мрачнее, и Стефан поинтересовался: - С ней есть проблемы? Она никогда вроде не позволяла усомниться в своей компетенции.

– Нет господин. Простите мне моё ворчание, но эта особа уж слишком давно ушла найти достойных людей для перевозки. И взяла… крупную для нас сумму.

– По-моему ты преувеличиваешь проблему – отмахнулся от его слов мальчик снова поворачиваясь лицом к гробу: - Ядвига, как и ты работала ещё на моего отца.

– Но господин траты…

– Траты на мою сестру! Или ты скажешь, что это. – он указал на не очень качественный гроб: - её… её… ааа… Merde. – Стефан тяжело опустился на диван, на котором минуту назад сидел слуга: - Ядвига уже давно отвечает за наши финансы, и я ей в этом вопросе доверяю. Если бы не она мы уже давно побирались на улице.

Но подняв глаза и увидев, что не убедил слугу, решил вопреки традициям пойти к женщине и наглядно доказать неправоту подчинённого.

Сбежав от места смерти, они подошли к комнате Ядвиги и Стефан протянул руку, требуя ключ. Мужчина передал ему желаемое, но на лице его проскользнула неуверенность. И её причины мальчик понял, в тот момент когда попытался провернуть ключ. Который не подошёл к замку.

– Не тот ключ? – повернувшись спросил он у Ивана.

– Никак нет. Дубликат был сделан ещё согласно распоряжению вашего отца. И я конечно не могу быть уверенным, но после смерти господина Жермена мне показалось, что Ядвига сменила замки. Когда же я спросил, она всё отрицала, а свой ключ так и не показала. – спокойно сначала отверг идею господина слуга, а потом рассказал свою версию событий.

Стефан уже собирался, произвести выволочку слуге, но в голове как будто из-за шумного водопада раздались слова: - Пьёт… умирает… Яда…

Голова затрещала, будто и так не заживший шов на виске начал расширяться, а на руке появилось несколько красных нитей. Закрыв, глаза Стефан попытался понять, что пытается ему сказать чужак, но тот как внезапно заговорил так же быстро замолчал. И как бы мысленно Лиис не кричал обращая к нему, тишина была на всё ответом.

Но без последствий такая речь не прошла, накатила слабость, и Стефан решил отложить вопрос по комнате Ядвиге на потом. Обернувшись он сказал: - Потом продолжим разговор. Я буду у себя и… позови как Ядвига вернётся.

Отбросив руку, он пошёл обратно в гостиницу и остановившись перед гробом, аккуратно положил руку поверх сестринской. С трудом он удержался от слёз, но не скрыл резкость и скорость с которой сбежал на второй этаж. Захлопнув дверь, он схватил висящий пиджак и зарычал в него. От злости, от бессилия. И почувствовал, как хрустнуло что-то в кармане.

Сев на кровать и разжав зубы, он со второй попытки извлёк смятый и частично пропитавшийся кровью кусок бумаги. А вчитавшись почувствовал, что холодеет. Он знал, карточные игры — это риск. Но тогда риск казался оправданным, ведь мог позволить не только выиграть денег на лекарства, но и расплатиться по всем мелким долгам, которые они с отцом набрали за последние несколько лет.

И у него даже в начале получилось. Карта шла, стопка денег начала быстро расти. Нужно было ещё совсем немного. Пара сотен и всё. Так он себе говорил раз пять за тот вечер. И дождался пока к ним, не подсел такой же мальчишка, правда с подозрительно большой суммой. Полчаса спустя Стефан, остался за пятьюдесятью рублями на кармане. Из-за стола его выгнали.

Но бумажка утверждала, что все его мелкие долги перед разными людьми, теперь принадлежат одному человеку. Господину Аарону Калихману по прозвищу «Бык», главный по бандитским кредитам и их возвращению. Любым возможным способом. В голове раздалось новое недовольное бурчание, но снова слишком неразборчивое.