– Да выражение такое есть… в Российской Империи.

Доктор задумался на пару мгновений.

– Странно… я больше десяти лет жил в этой прекрасной стране, но ни разу не слышал подобного.

– Всякое бывает, – пожал я плечами. – Сколько я провалялся в отключке?

– Пятнадцать дней, – моментально ответил доктор. – Это весьма необычно для Титанов. Вы или погибаете, или регенерируете в самые кратчайшие сроки. Но ваш случай особый… все-таки первый Абсолют в истории. Мы не знаем какая реакция организма считается нормой для вашего уровня.

Какое-то время мне нечего было сказать. Я стал Абсолютом? Неужели смерть была настолько близка, что меня сразу перебросило через несколько уровней? А может я вообще умер, и это стало катализатором последующих изменений? Черт… а ведь прав доктор, информации по Абсолютам нет ровным счетом никакой. Я вообще могу откинуть копыта в любой момент, и никто не поймет, по какой причине это случилось.

Док заметил мое замешательство и попытался меня успокоить:

– Не беспокойтесь, молодой человек. Новость о вашей трансформации держится в строгом секрете.

– Меня волнует совсем другое. Почему я так долго восстанавливался? И почему даже после пробуждения чувствую себя предельно разбито? Раньше на регенерацию подобных ранений требовалось всего несколько минут, теперь же… – я посмотрел в область живота, закрытую целительской пылью, – все немного иначе.

Доктор и медсестра мрачно переглянулись.

– Понимаете, ваш организм… такое ощущение, что он не был готов к подобным изменениям. Вместо того, чтобы восстанавливаться, он разрушается изо дня в день. Мы вводим поддерживающие препараты, используем травы и настойки, но ничего не можем поделать.

Я вновь отпил из стакана с водой и как можно спокойнее спросил:

– Хотите сказать, что я умираю?

– Нет-нет, вы не так меня поняли!!! – запротестовал док. – Точнее… мы не можем ответить на этот вопрос наверняка. Реакции вашего организма не поддаются никакой логике. Сильнейшие лекарства не действуют вовсе, а какой-нибудь дешевенький аспирин наоборот оказывает предельно положительное воздействие. Тоже самое касается всего остального. Невозможно предугадать, что случиться, если мы отключим вас от аппаратов жизнеобеспечения.

Весело. Получается я стал Абсолютом, прикованным к больничной койке.. Звучит так себе…

– Так чего мы тянем? Отключайте меня от всего и посмотрим, что из этого выйдет.

Я потянулся к проводкам, но тут же был остановлен медсестрой.

– Да что вы такое делаете? – запричитала она. – Нельзя же так!!! Остановитесь сейчас же!!!

В этот момент дверь в палату резко открылась, и внутрь ввалился Испанец, в руке которого виднелась бутылка вина.

– Пришел в себя, чертяга!!!! – проревел он, пьяным голосом. – А мне говорили, что придется ждать еще несколько недель.

Доктор посмотрел на Густаво и тяжело вздохнул. Чувствую, наставник ему все нервы уже вытрепал.

– Господин, Испанец… мы же говорили с вами насчет распития алкогольных напитков в стенах больницы. Сколько раз можно повторять…

– Да брось, док, вы же знаете, что мой организм регенерирует все негативные последствия алкогольной интоксикации.

– Вы не понимаете!!!! – возмутился старик. – Тут дело в дисциплине!!! Я не позволю превращать мою клинику в какую-нибудь пивнушку!!

– А вчера вы говорили про бордель, – с улыбкой напомнил Испанец, подмигнув при этом медсестричке. Та совсем раскраснелась и, кажется, готова была сквозь землю провалиться от стыда.

– Ну все, мое терпение лопнуло! Знайте, я буду жаловаться Его Высочеству! Кем бы вы не были, я не потерплю неуважения.

Испанец хмыкнул.

– Все, док, извини, перегнул. – он точным броском швырнул бутылку в мусорную корзину. – Мой друг пришел в себя, а значит больше никаких несанкционированных попоек. Только с вами и в вашем кабинете....

Медсестра прыснула, а старик, закатив глаза и что-то бормоча про «невоспитанных Титанов», быстрым шагом покинул палату. Девушка немного помялась и отправилась вслед за ним.

А дальше произошло то, чего я совсем не ожидал. Испанец махнул рукой и в его руках тут же появились два костыля, созданных из собственной пыли. С их помощью он и добрался до моей койки.

– Влипли мы с тобой, Ярик.... – грустно произнес он. – Знаешь, а ведь сбылся мой самый главный страх.

– Какой? – спросил я, поудобнее присаживаясь на кровати.

– Я всегда мечтал погибнуть в бою. Точнее.... хотел, чтобы это случилось быстро: или от руки более сильного врага, или от сердечного приступа после жаркого секса в возрасте ста пятидесяти лет. Но вот так… быть живой тенью своего былого могущества… это тяжело.