Прохожие, шедшие через сквер, останавливались и смотрели на меня. Как на клоуна. Что, никогда не видели, что ли?

Вскоре вокруг образовалась небольшая толпа человек в десять. В основном, молодежь.

— Во дает парнишка, — повторяли многие и усмехались. — Ты смотри, что вытворяет. Прямо, как в цирке. Это и есть то самое карате, что ли?

Но зрители постарше выступили с осуждением. Тоже, как полагается.

— Это что же такое? — спросила одна старушка. — Разве можно устраивать такое на глазах у всех людей? Кажется, для этого существует спортивные залы. Вот и иди туда, милок. Слышь, я тебе говорю.

Пристали, никуда не хотели уходить. А у меня еще по плану полтора часа тренировок. Стиснув зубы, я продолжал заниматься не обращая внимания на зрителей.

Самое главное, надо уйти в самого себя. Забыть о раздражающих факторах. Об отвлекающих событиях. Это даже к лучшему.

Весь этот сорочий стрекот — отличное упражнение. Для концентрации. Надо сказать, я неплохо справился.

Под конец мне удалось отвлечься от всего. От лютого холода, от бубнежа прохожих, от мыслей о провале. Я продолжал тренировку. Полностью ушел в себя.

Пока мне не постучали по плечу. Я обернулся и едва подавил разочарованный вздох. Передо мной стояли двое патрульных милиционеров.

— Документики, пожалуйста, гражданин, — один козырнул, но выжидающе смотрел на меня. — Попрошу побыстрее. Чем это вы тут занимаетесь?

Обычно я брал с собой студенческий, но в этот раз на нервах забыл взять документы. Пошарил по карманам и понял, что ничего нет. Вот дерьмо.

— Придется пройти с нами, — сказал милиционер. — Ничего не поделаешь, пойдем. Для выяснения.

Вот дерьмище. Я поплелся вместе с милиционерами в участок. Отличное завершение дня. Зрители отпускали мне вслед ехидные замечания.

А те, что следили за мной, куда-то исчезли. Словно сквозь землю провалились.

В участке я сидел на скамеечке. Обо мне словно забыли.

Дежурный милиционер то и дело отвечал на звонки. Другой бешено стучал по клавишам пишущей машинки. Я откинул голову назад и закрыл глаза.

Проснулся оттого, что кто-то похлопал меня по плечу. Ого, а это же Воловников. Собственной персоной.

— Ты что тут делаешь, чемпион? — строго спросил он. — Нашел, где прохлаждаться. Пошли. Тебя ждут великие дела.

Я равнодушно покачал головой.

— Зачем? Все кончено. На меня спустили всех собак. Из-за того, что я полез к Кастро. Теперь я на дне.

Воловников усмехнулся. Посмотрел на дежурного милиционера, внимательно слушающего наш разговор.

— Ты с ума сошел, мальчишка? Вставай, говорю. Тебя ищет министр. По заданию Политбюро ЦК КПСС. Ты срочно нужен для создания федерации карате Советского Союза. Первый секретарь выслушал просьбу Фиделя Кастро и дал зеленый свет. Быстро вставай. У нас полно работы, а ты тут прохлаждаешься.

Образцов постучал кончиком ручки по столу. Громко, чтобы заглушить крики других участников совещания.

— Внимание, товарищи! — голос у него громкий и гулкий. Как в трубе. — Давайте соблюдать регламент. Напоминаю. Мы здесь уже сидим с утра. И до сих пор не утвердили ни один пункт.

Это точно. Мы потеряли уйму времени. Уже три часа дня.

У меня все сроки полетели к чертям. Ради совещания я пропустил занятия в универе, тренировку в спортзале с учениками и встречу с дядей. А конца-края заседания не видно. У меня на носу встреча с оперативниками КГБ.

Только вчера я находился в участке. Меня оттуда вытащил Воловников.

— Ты не мог найти другое время, чтобы тебя задержала наша доблестная милиция? — слегка раздраженно спросил он. Мы вышли из участка милиции. — У меня дел по горло. А тут ты пропал. Пришлось звонить, проверять, искать тебя.

Я пожал плечами. С вжиком затянул «молнию» на куртке. В Москве холодно. пасмурная.

— Обычно никогда вопросов не возникало. Да я и с документами всегда хожу. А вот сегодня забыл. И сразу же пристали.

Воловников еще раз посмотрел на меня. Оценивающе.

— А тебе поездка пошла на пользу. Загорел, посвежел. Ишь ты. Познакомился с кубинками?

Мы стояли на крыльце участка. На стоянку подъехал милицейский желтый «УАЗ» с синей полосой. Из здания вышли два милиционера.

Воловников стоял прямо по центру крыльца. Чтобы обойти его, милиционерам пришлось дать крюк. Они недовольно покосились на него. Но промолчали. Почуяли сотрудника госбезопасности.

— Всякое было, — я не стал отнекиваться.