Мы сошли с крыльца к синему «Москвичу». Воловников сел за руль. Завел двигатель. Но с места не трогался.

— Завтра у вас организационное совещание, — сказал он и включил «дворники», чтобы смыть налет мокрой грязи с лобового стекла. — Утверждение устава, выбор председателя, принятие всяких правил. Ну, ты знаешь. Так вот, я хочу, чтобы ты вошел в состав руководства.

О нет, только не это.

— Зачем мне это? — тут же спросил я. — Это не мое. Я хочу заниматься спортом. У меня еще полно времени. Вот лет через десять, пожалуйста. Милости просим.

Воловников покачал головой. Включил заднюю передачу и сдал назад. Выехал со стоянки.

— Нам нужен свой человек среди высшего состава. Тебя нельзя игнорировать. Твое мнение слишком ценное, чтобы его не учитывать.

Он так и не отстал от меня. Мы спорили всю дорогу.

— Это не подлежит обсуждению, — сказал куратор, когда мы подъехали к общаге. — Ты должен быть в руководстве. Ты не понимаешь. Мы смотрим далеко вперед. Карате, как бокс и борьба, это кузница будущих агрессивных спортсменов. Они нам понадобятся. В армии, в милиции, в нашей структуре. Мы хотели бы заранее познакомиться с перспективными молодыми людьми.

Я ухмыльнулся. «Москвич» стоял у обочины, фыркая двигателем.

— Лучше скажите прямо. Вы хотите заранее найти объекты для вербовки.

Воловников тонко улыбнулся в ответ. Не разжимая губ.

— Это тоже одно из направлений. Но главное, мы хотим иметь в руководстве своего человека.

Ясно. Тут бесполезно спорить.

— Ладно, посмотрим, как все завтра пройдет, — я пожал Воловникову руку. — Спасибо, что вытащили.

Вышел и отправился в общагу. Тренировка вышла очень длинная. Такая длинная, что я замерз.

И вот сегодня я с десяти утра на гребаном заседании. Есть представители от регионов и союзных республик.

Срочно прилетели, как только узнали, что проекту дан зеленый свет. Вроде все готово. Давно уже написаны проекты документов. Вплоть до приказов о назначении.

Но почти сразу пошли ожесточенные споры. Началось еще на стадии присвоения названия.

Образцов, как председатель, огласил давно согласованный вариант: «Федерация карате СССР». Поскольку создавали сразу две федерации, всесоюзную и московскую, организаторы предложили два пакета документов. Об утверждении устава «Федерации карате СССР» и «Федерации карате г. Москва».

Но Семенов, глава школы «Труд», спросил:

— А почему бы не назвать «Всесоюзная федерация борьбы карате»?

Семенов не так давно в нашем виде спорта. Пришел как раз из вольной борьбы. Еще не до конца освоился. Вот и тащит свои понятия.

— Вы с ума сошли, Вячеслав Иванович? — Лавров посмотрел на Семенова, как на еретика. — Какая еще борьба?

Семенов потряс листком с распоряжением ЦК КПСС «О создании Комиссии по развитию борьбы каратэ-до при Госкомспорте СССР». Я уже читал этот опус. В нем допущена масса ошибок. Например, карате упорно называли «борьба каратэ-до».

Но главное сделано. Этот листок — первый ком. Должен превратиться в лавину.

— А вот такая. Что написано в распоряжении? Так и надо называть. А то потом будут придираться.

Воробьев, тренер школы «Феномен», возмутился:

— Да мало ли что там написано? Видно же, что написали не специалисты. А если назовут балетом, тоже так прикажете назвать?

И пошло-поехало. Так и сидели, лаялись. Без обеда, без перерыва. Сейчас, во второй половине дня, все уже усталые.

Тогда Образцов предложил обсудить спорные вопросы в рабочем порядке. Это хитроумная бюрократическая уловка.

Решить все проблемы потом. Наедине со спорщиками. Все утрясти. Только после этого снова вынести на обсуждение.

— Но один вопрос надо решить сейчас, — заметил он. — Переходим к пункту девять повестки. Обсуждение кандидатур для участия в чемпионате мира. Вы все знаете списки претендентов. Есть возражения по списку?

Я оглядел собравшихся. Около двух десятков человек. Все сидят за длинным полированным столом в центре кабинета. Крепкие подтянутые мужчины. Сразу видно, что спортсмены.

Моя фамилия уже есть в списке. Так же, как и фамилия Щепкина в качестве моего тренера. Будет ли кто-то возражать?

Лавров поднял руку. Ну, конечно. Как же без тебя? Мои старые враги. Клуб «Белый лотос».

— Да, я возражаю, — заметил он. — В списке есть Ермолов и Щепкин. А вы предлагаете ввести их в руководящий состав. Это же прямой конфликт интересов. Как члены федерации могут участвовать в чемпионате?

Снова поднялся шум и гвалт. Я поймал вопросительный взгляд Образцова. Кивнул ему. Ладно, тоже рассмотрим отдельно.