Вместо этого добавил пару раз по правой ноге и Чапин снова упал. Рефери упорно не желал отнимать у него очки, опять явное проявление фаворитизма. Ладно, сами напросились.

Я поймал Чапина еще на три лоу-кика по левой ноге, после чего он уже не мог подняться. Лежал на матах, а нога опухла и покраснела.

Рефери посмотрел на судей и вынужден был объявить:

— Победа присуждается Ермолову.

Я поклонился судьям едва заметно. А вот ликующим ученикам и другим зрителям — в полную силу.

Решено, я лечу в Париж на чемпионат мира по карате.

Когда самолет зашел на посадку, рев двигателей заметно изменился. Это турбореактивный межконтинентальный Ил-62 первого класса, с четырьмя двигателями в хвостовой части фюзеляжа. Все они сейчас изменили тональность.

Я сидел у прохода, а справа Щепкин. Тренер вел себя, как ребенок. Хотел и вовсе сидеть у окна, наблюдать за полетом.

Старше меня чуть ли не вдвое, но за дальнюю границу, тем более, в Европу, выезжал впервые, а поэтому волновался, как перед первым свиданием. У иллюминатора сесть ему все-таки не довелось. В Ил-62 кресла расположены по бортам, с двух сторон, по три кресла в каждом ряду.

Щепкину как раз досталось место возле иллюминатора, но пришла молодая двадцатипятилетняя француженка в модной черной вельветовой куртке с бархатным воротником, атласной подкладкой и черно-белыми круглыми пуговицами в два ряда. Волосы острижены под каре, на голове черный беретик. Любопытные карие глазки, тонкий носик, чувственные вытянутые губки, на щечках легкие брызги веснушек.

Она на ломаном английском попросила место у окна и Щепкину, как истинному любезному советскому джентльмену, пришлось уступить.

— Владимир Сергеевич, да что же вы, — я пробовал урезонить его. В конце концов у нас, там, в двадцать первом веке, позволительно иногда не идти навстречу всем желаниям дам, но сейчас еще нет повсеместного разгула феминизма. И мужчины поголовно строят из себя рыцарей. — Необязательно ей уступать, перебьется. Вы же так хотели сидеть у окна.

Но Щепкин слегка покраснел, сказал, что неудобно перед дамой, раз она просит и безропотно уступил свое место у окна. Я сокрушенно вздохнул, глядя на это безобразие и только покачал головой.

Француженка мило поблагодарила, уселась у иллюминатора, устроилась поудобнее, закрыла глаза и мгновенно уснула. Даже поболтать с ней не удалось. В общем, пока что тренер получил чистый иппон в общении с дамами, проиграл им всухую.

Я тоже замечательно выспался. Проснулся именно сейчас, когда самолет на посадку. Пилот попался осторожный и аккуратный, вел спокойно и приземлился на удивление незаметно. Вот только двигатели ревели слишком громко и у меня то и дело закладывало уши.

После того, как двигатели затихли и объявили о посадке, я поглядел на Щепкина. Радостный тренер смотрел в иллюминатор, не отлипая. Наша милая спутница улыбнулась и спросила, что он, наверное, впервые прилетел в столицу Францию. Щепкин как раз пытался найти на горизонте Эйфелеву башню и не сразу понял, что девушка обращается к нему.

— Чего она говорит? — он обернулся ко мне. — Ну-ка, переведи. А, бывал ли я до этого в Париже? Ну, конечно бывал, приезжал уже не раз. Это уже моя третья, нет, четвертая поездка. А вы где живете? Кстати, как вас зовут? Софи? Ох, какое красивое имя! А вы чем занимаетесь, Софи, с какими целями ездили в Советский Союз? Ах, вы ученый? Химик? Да надо же! Судя по ней, такого не скажешь, смотри какая короткая юбка у этой ученой химички. Выше коленок. Давай, перкводи быстрее, Витя! А вы, Софи, давайте уже выходить, но сначала позвольте я вам помогу нести сумку, а вы напишете свой телефон, чтобы мы могли с вами потом встретиться и еще поговорить. Давай, быстрее, где у нас ручка или карандаш?

В общем, он прилип к девушке и не отстал от нее, пока не получил телефон. На мгновение, правда, растерялся, когда Мофи с улыбкой сообщила, что уже замужем, но потом добавила, что это не проблема и она всегда найдет время, чтобы пообщаться с новым другом из СССР и обсудить проблемы спорта и науки.

Мы вышли из самолета вместе с остальными пассажирами и еще на подходе к пограничного контролю Щепкина взял под руку наш куратор из органов Крапивин Денис. Он отвел нас в сторонку и потребовал рассказать, о чем мы болтали с местной жительницей.

Мы потеряли минут пятнадцать, объясняя ему, что к чему, прежде чем Крапивин перестал, наконец, сверлить нас глазами и смягчился. Но телефон Софи тщательно переписал и сказал не созваниваться с ней без особого разрешения.

Нас на соревнования приехало всего пять человек участников и трое тренеров. Ну, еще двое переводчиков, руководитель группы, представитель спорткомитета и еще пара человек из помощников.

СССР впервые участвовал в чемпионате карате, да и сам мировой турнир проводился только второй раз. Он должен был пройти в прошлом году, но тогда не срослось по организационным причинам, я так понимаю. Первый чемпионат уже был в Японии, само собой разумеется, в 1970 году. Теперь проходил в Париже, как и запланировано, хотя после прошлогодней отмены было много разговоров о том, чтобы не проводить в этом году.