Она всегда в детстве любила Багиру, а позже фильм «Люди-кошки» с Настасьей Кински; когда она себя разглядывала, став женщиной, ей казалось, что она неуловимо похожа на Кински.

Первый парень, который ей сказал об этом и получил ее; он, кстати, ездил на «Ягуаре» стареньком, но на ходу; он отвез ее тогда в Коломенское, и там, в лесу, она с горящими глазами сама взяла своего ягуара, а потом исчезла и больше его никогда не видела.

Она знала за собой грех — черные пантеры имеют мутационный ген неполного меланизма, у черной пантеры есть пятна, и в ней уживаются и кошка, и пантера. Иногда, когда ей хочется быть кошкой, в ней просыпается пантера, и она бьет лапой самого близкого и самого дорогого — у нее не раз такое бывало, люди не понимали ее, не знали ее особенностей и отбегали на безопасное расстояние.

Это долго ее мучило, но потом она решила, что себя не переломишь, и надо жить черной пантерой, и никогда ей не быть кошкой в ногах у хозяина.

…На Рождественском черная тень метнулась через дорогу прямо перед Костиной машиной; он хотел остановиться, переждать, но потом поехал, подумав, что это уже вторая за день черная кошка на его пути. На Чистопрудном он немного застрял — там неспешно вели ремонтные работы. Он закурил, включил радио, и на какой-то тупой волне зазвучала пошленькая песенка в тему, кривляющаяся и мурлыкающая девка пела, что «наверно, в следующей жизни, когда я стану кошкой, кошкой, на-на-на», она повторяла эти слова вновь и вновь и очень раздражала, но какая-то апатия не давала Косте протянуть руку и выключить эту пошлятину.

Уже очень хотелось спать, девкино «наверно, на-на-на» не отпускало, как какое-то наваждение; поэтому на перекрестке после светофора Костя дал по газам, не заметив строительный каток, торчащий на обочине без ограждения, и влетел под него с полной дури.

Последнее, что Хариков услышал, были слова «в следующей жизни», а потом стрельнули подушки безопасности и черная пантера с красными глазами бросилась ему на грудь.

В комнатке на Лесной безмятежно спала Лиза. Утром она проснулась и была довольна: ночью опять приходила черная пантера.

Она встала, налила кофе, машинально включила телевизор, передавали новости, один сюжет остановил ее: диктор бодрым голосом идиота радостно сообщил, что на Покровском бульваре погиб в автокатастрофе бывший чиновник категории «А»… дальше она не слушала, она все поняла, черная пантера сделала свое дело, и она заплакала.

Первый фейс

Он зарегистрирован под чужой фамилией, но со своей фотографией, он живет не в России и каждый день посылает на «Фейсбук» песни, каждый день по десять штук, он был когда-то женат, а что с ним теперь, не знаю, он всегда был начальником, у него лицо начальника, и манеры, и потребности.

У него всегда была квартира, и авто, и отдельная комната, ему нравится любая власть в этой стране — при любом раскладе он всегда внутри ее и всегда при делах.

Но!

И у него есть проблемы, они в нем самом, он знает про себя все, он хочет всегда выглядеть корректным и респектабельным, от него всегда хорошо пахнет, даже если он только что блевал от передоза.

Он знает, как выглядит настоящий джентльмен, он тигр, но внутри его живет зайка, мягкий плюшевый зайка из школы-интерната «Щелково» для детей дипломатов.

Там он провел пять лет до пятого класса, его привезла туда бабушка лопоухим первоклассником с зайкой в руке, он спал с ним с самого детства, и зайка был его единственным другом.

Он гулял с ним между елок на даче во Внукове, он всегда брал его в ванну, где гонял кораблики, зайка был с ним на экзаменах по музыке и на сцене театральной студии во Дворце пионеров…

За многие годы зверек из белого стал серым, один глаз зайка потерял, когда его хозяин обиделся на него и выбил другу глаз — перочинным ножичком с крестиком, своей гордостью и средством самообороны.

Он ударил зайку за то, что тот видел, как его троюродный брат на его дне рождения смеялся над ним и называл говном, тогда он достал свой швейцарский ножик, но этот родственник вывернул его дрожащую ручку, выбросил нож в кусты и дал ему под жопу ногой.

И тогда он нашел свой нож и ударил зайца в глаз, и бусинка, бывшая зрачком, печально укатилась с обрыва в реку, и глаз друга превратился в стекляшку на суровой нитке; бабушка глаз зашила, и друг его стал одноглазым и жалким.

И потом, в другой жизни, он всегда поступал так со своими друзьями, ставшими свидетелями его крушений: он не бил их ножичком, он поступал изощренно, тонко и очень изобретательно, они даже не понимали произошедшего и жаловались ему, что кто-то из ближнего круга ударил в самое больное, и он торжествовал, видя поверженного друга, и даже сочувствовал, не забывая, что он джентльмен.

С женщинами было то же самое: он многим нравился, и пока укрывал свою суть и играл роль тигра, все шло хорошо, но, как только он пересекал некую черту и снимал с себя костюм тигра, он становился страшным одноглазым зайкой с перочинным ножичком, и женщины бежали от него на безопасное расстояние.

Эта двойственность рвала его на части, как две березы рвут тело партизана, пойманного полицаями в лесу.

У него все было: жена, дети, дома и деньги — так бывает, что деньги достаются не тем.