– А Сергей что? – спросила бабушка.

– Он Ольгу любит, а со мной только… – Наташка снова разревелась.

– Эх, глупая птичка ты моя, – горестно вздохнула бабушка, прижав ее к себе. – Попалась! Собирайся. Вот сходила я в гости, называется. Вовремя.

– Ольге чтоб ни слова! Поняла? – сказала Наташке мать. – Пусть сами с Серегой своим разбираются, не клевещи на него! Да они и помолвлены уже! Назад дороги нет! Обещала она ему! А тебя я чтоб больше не видела тут, бесстыжая!

– А что тут у вас случилось? – в дом тихо вошла Оля. – Почему это мне ни слова? О чем речь?

Глава 9

– Мама, а что тут у вас происходит? – спросила Оля. – И почему это я знать не должна? – Оля пытливо смотрела на всех.

– Вон сестрица твоя, в подоле принесла! – в сердцах крикнула Валентина. – Сидит, ни стыда, ни совести! Шалава!

– Наташ, ты что, беременная? – с ужасом спросила Оля и перевела взгляд на сестру. Ну дела!!!

Наташка горестно кивнула, сгорая со стыда.

– Убирайся куда хочешь, видеть тебя не могу! – крикнула мать.

– Мама, – по привычке стала выгораживать сестру Оля. – Мама, куда ты ее выгоняешь, ночь на улице!

– Пусть идет куда хочет! Чтоб мои глаза не видели этой позорницы больше! – Валентина была непоколебима. У нее больше нет дочери!

– Ну что теперь делать. Ну да, она встречалась с каким-то мальчиком. Не сказала, правда, с кем. Наташа, это от него ты?

– Да, скажи-ка сестре! От КОГО ты «залетела»! – вскипела снова мать. – Она, Оля, от Сережи твоего ребенка принесла.

Оля не поняла сначала даже, а когда поняла, ошарашенно посмотрела на всех.

– Да нет, вы что-то путаете. Этого быть не может! Сережа не такой!

– А ты у сестрицы спроси! А может, и врет она! Наговаривает на парня! – кричала мать.

– Я не вру! – выкрикнула Наташка из последних сил.

– Замолчи, бесстыжая! – мать кинула в нее полотенцем. – А если правда… Гаденыш! Да я его привлеку! В тюрьму он у меня сядет!

Оля опустилась на стул, прикрыв рот рукой.

– Ты что? Это правда? Да какая же ты мне сестра! Злыдня! С моим парнем шашни завела! Забеременела! И еще мне говорила «с парнем встречаюсь» – Оля заплакала. Весь ее выстроенный идеальный путь в хорошую и правильную жизнь рушился.

– Мама, ты не сделаешь этого, я его люблю! – наконец обрела возможность нормально говорить и думать Оля. – Если ты его посадишь, я уйду из дома! Я сама с ним разберусь, понятно?

– Ладно, Наташа, – сказала бабушка. – Айда-ка, хватит на сегодня. Иди вещи собери, какие тебе надо. И идем.

По темноте они с бабушкой брели к ее дому. Наташка давно не была здесь. Дошли. Бабушка открыла дверь, включила свет. К их ногам бросился толстый рыжий кот и начал ластиться. Наташка механически погладила его по голове и огляделась. Все как всегда, чисто, уютно. Герани в горшках на каждом окошке. Телевизор маленький в углу, покрыт салфеткой. Кровати с подзорами, на подушках "накидушки", сейчас не у всех такое встретишь. Вспомнилось детство, бабушкины блины. Тепло, уютно, и никаких проблем. Наташка вздохнула.

– Ну чего встала-то в пороге! Иди, Наташа, вон комната тебе, отдыхай, – сказала бабушка. – Успокойся. А мать остынет. Все пройдет. Еще и внуку будет радоваться.

– Да уж…

У Наташки снова потекли слезы от обиды. Мать ее сегодня честила такими словами, что у нее кровь бросалась в лицо.

– А что же Сережа-то? Он ведь и не знает, наверное.

– Конечно не знает.

И тут Наташку словно прорвало. Она рассказала бабушке все, что некому было рассказать все это время.

– Ну, думаю, Оля ему скажет. Да уж, – покачала головой бабушка. – Глупая ты еще совсем, вот и попалась. Но разве ж так можно – сразу мужчине отдаваться-то? Не ты должна завоевывать его, а он тебя. И взрослыми делами заниматься уж после свадьбы! Эх, Валентина… Не успела она тебе все сказать, а ты поторопилась с глупостями. Ну, сделанного не воротишь. Давай чай пить да укладываться.

Полгода спустя.

Наташка ехала на выходные к бабушке. Дома она не была уже несколько месяцев. Мать продолжала гнуть свою линию и не разговаривала с дочерью, в дом не пускала. Оля тоже не разговаривала с сестрой. Даже если они встречались в автобусе, демонстративно отворачивалась.

К удивлению Наташки, Оля простила Сергея. Бабушка вызнала. Ходила к матери поговорить. Валентина от души надеялась, что Оля бросит этого паскудника, а Валентина его в тюрьму засадит, настолько она обозлилась на Сергея. Но дочь уперлась рогом: «Люблю, и всё!». Сама поехала к нему, они поговорили. Серега сначала молчал, а потом честно признался, что было, мол, с Наташкой, что бегала она за ним, выслеживала, а потом сама и подвалилась под него. А ребенок? Да мало ли, может, и не его, они ж не знают. Может, она и в городе с кем сладилась! А спал он с ней от того, что с Олей нельзя, а он все-таки мужчина! А любил и любит он только Олю! Наташка для него не представляет интереса. Оля любила его и простила!

Наташка чуть не подавилась горечью, когда узнала. Какой же он мужчина? И так ее опозорить! Он же все наврал!!! Не было у нее никого больше! И Оля тоже не разговаривала больше с сестрой и не навещала ее.

Один Виктор приходил к ним каждую субботу, приносил им с бабушкой продукты и давал Наташке денег. А как же? Она его любимая дочка! Ну оступилась, с кем не бывает! И что ж, теперь ее гнобить? Впервые в жизни он пошел поперек воли жены. Валентина считала, что Наташку нужно сурово наказать, и ругала мужа, что он ходит туда. Виктор подрабатывал ремонтом и все "калымные" деньги отдавал бабушке. Им удалось скопить с Наташкой кругленькую сумму. Поскольку Наташка была уже на сносях, они поехали с Виктором в город и купили малышу коляску и приданое. Кроватка у бабушки была. Та, в которой Оля и Наташка спали еще. Но отец ее укрепил, купили новый матрасик, и она стала как новая.