– А чего ты там делаешь под кроватью? – начала успокаиваться старушка.

– Тебе помогаю.

– Спасибо, конечно, за воду и пирожки, но и напугал ты меня сильно очень. Чуть сердце не остановилось, – шепчет старушка.

– Ну извиняй. Не хотел я тебя напугать. Помочь тебе хотел.

– И давно ты в доме моём?

– Ну ты даёшь! – обиделся голос. – Это не я в твоём доме, а ты в моем. Тебя ещё на свете не было, когда твой отец дом срубил. С тех пор я здесь и живу. Твой отец был хозяином дома, а как его не стало, стал хозяином я.

– Да мне ведь не жалко, – впервые за много дней улыбнулась старушка, – живи себе на здоровье и будь хозяином дома. Спасибо тебе, что помереть мне не дал.

– Жалко, что я кашу варить не умею, – вздохнул голос под кроватью. – И тебя бы накормил, и сам бы поел. Ну как, тебе получше сегодня? Сейчас к тебе соседка придёт.

– Ой, и вправду полегче стало, – уже бодрее отвечает старушка.

– Бабушка Нюра, ты дома? – послышался голос соседки с порога. – А я смотрю, не выходишь ты давно. И свет не зажигаешь. Уж не заболела ли?

Будь счастлив, Мишка

Мишка сидел возле заснеженного окна и с завистью наблюдал, как мальчишки и девчонки с его двора играют в снежки. Сквозь заиндевелое стекло до Мишки доносился звонкий и радостный смех ребят. А вон и мама снег убирает. Она работает дворником и уходит наводить порядок возле дома, когда ещё город спит. Днём Мишка видит маму только тогда, когда она приходит пообедать. Правда, в последнее время мама чаще стала заходить, чтобы полежать пять минут. Говорит, что спина сильно болит. И Мишка не может маме помочь. А снег всё идёт и идёт. Если бы он мог, он бы даже с ребятами не стал играть, а помог бы маме снег убрать… Только вот Мишка не может… Ножки у Мишки не ходят. Три года назад Мишка с горки неудачно упал и с тех пор может только сидеть или лежать. Хорошо, что руки у Мишки работают и он может книжки держать. Поначалу его навещали знакомые ребята, но почему-то со временем стали заходить всё реже и реже, а последние полгода и вовсе никто не заходил. И папа куда-то делся. Мама говорит, что он в командировке… Два года уже в командировке. Просто, наверное, папа Мишку разлюбил и уехал в эту командировку. Зачем ему такой Мишка. Ну и ладно… Мишка всё равно поправится. Мама говорит, что он обязательно поправится. Поправится и поедет к папе сказать ему, что его ножки снова ходят. Может, тогда папа снова Мишку полюбит. Нет, Мишка не плачет. Мишка никогда не плачет, даже когда ему бывает очень больно. Просто иногда слёзы сами текут… Мишка не хочет, а они всё текут и текут.

– Миша, я дома, – заходит в квартиру мама. – Я прилягу на пять минут и тебя покормлю. Хорошо?

– Я уже поел, мама, – украдкой вытирает Мишка остатки слёз.

– Какой ты у меня молодец, Мишенька, – осторожно присаживается мама на диван. – А вот я что-то совсем приболела. Лопату руки не держат. Ну ничего. Полежу немножко, и всё пройдёт. Ты уж разбуди меня, сынок, если я вдруг усну.

Мишка заметил, как сморщилось от боли лицо мамы, когда она пыталась лечь. Наконец у неё это получилось. Наверное, маме очень больно. Мишка взглянул в окно. Вот ведь вредный снег. Там, где мама только что почистила, опять сугроб.

– Ну когда же вы отдохнёте? – гладит мальчик свои ноги. – Ну шевельнитесь, пожалуйста… Эх, если бы добрый волшебник был на самом деле, а не в книжках. Только вот так не бывает.

– Почему не бывает? – услышал он незнакомый голос над головой. – Бывает, если сильно захочешь.

У Мишки даже дыхание перехватило от удивления. Он посмотрел на потолок и никого не увидел. Может, вместе с мамой кто-то пришел, а Мишка не заметил? Да нет, мама была одна. Наверное, это за окном кто-то разговаривает.

– Ничего не за окном. Здесь я, – сказал кто-то слева от мальчика.

Мишка повернул голову и увидел в кресле возле дивана, где лежала мама, маленького старичка с длинной белой бородой. Старичок был ростом даже меньше, чем Мишка.

– Не бойся, мама нас не слышит, – проговорил старичок, заметив Мишкин взгляд.

– А вы кто? – полушёпотом спрашивает мальчик.

– Тот, в кого мало кто верит, – улыбнулся старичок.

– Добрый волшебник?

– Он самый. Шёл по делам, смотрю, мальчик у окна плачет. Решил зайти, – улыбнулся старичок.

– Я не плакал, – засмущался Мишка, – просто слёзы…

– Сами текут, – не дал договорить Мишке старичок. – Слёзы они такие. Разрешения у нас не спрашивают. Я вот чего пришёл, Миша. Скоро Новый год, и я могу исполнить твоё самое заветное желание.

– Самое-самое?

– Самое-самое. Ты давай подумай хорошо и мне скажи, – смотрит старичок на ноги мальчика. – Только одно. Самое заветное.

– Я уже знаю, дедушка, – засверкали весёлыми огоньками глаза Мишки.

– Ты хорошо подумал? – не отрывает старичок глаз от Мишкиных ног.

– Хорошо, дедушка, – выдохнул Мишка. – Я хочу, чтобы мама не болела. Хочу, чтобы мама была веселая и никогда не плакала.

– А как же ты? – хитро щурится старичок. – Разве тебе не хочется играть с ребятами в снежки?

– Хочется, – опустил глаза Мишка.

– Разве ты не хочешь купаться летом в речке? Не хочешь найти своего папу? Не хочешь, чтобы ходили твои ножки?

– Очень хочу, – прошептал Мишка, не поднимая глаз.

– Ну и… Какое будет твоё желание?

– Пусть мама поправится, – взглянул мальчик в глаза старичку.