– Нет, это что сейчас было? – не может поверить случившемуся Никита.

– Ой… Ой, – поднимаются мальчишки и идут, отряхиваясь, в сторону остановки.

– Пацаны, подождите, – идёт за мальчишками Никита, – ребят, помогите на дерево забраться. Просто подсадите, и всё. Мне только за ветку ухватиться.

– А ты чё, за вороной, что ли, полезешь, – останавливается Серёга.

– Ну да… Гнездо там у неё… И перстень, наверное, в гнезде. Ну что, поможете? Две минуты.

– Просто так не будем, – щурится Вовка. – Чё, мы, дураки, что ли, грыжу зарабатывать? У моего папки вон какая на пупке.

– Да какая грыжа, вы что, ребята. В каждом из вас веса больше, чем во мне.

– Сказали, просто так не будем тебя поднимать… Денег дай.

– Да каких денег? Вы чего?

– Ну как хочешь, – разворачиваются мальчики.

– Сколько?

– Двести рэ.

– Согласен.

– Каждому, – улыбается Вовка.

– Согласен, – сник Никита.

– Деньги вперёд.

– Ну и дети пошли… Согласен.

Никита с мальчишками подошли к берёзе.

– Вон у неё гнездо, – показывает рукой Никита.

– Ого, – задрал голову Серёга, – высоко. Если сорвёшься, кирдык тебе, дядя.

– Чего это я срываться буду? – вытирает пот страха с лица Никита. – Сила есть ещё.

– В тебе, что ли? – скривилось в усмешке рыжее лицо Вовки.

– Ну не та, конечно, уже силушка, – засмущался Никита. – Раньше меня во дворе побаивались…

– Ага, – цыкнул слюной меж зубов Серёга, – Рембо, блин…

Никита хотел отвесить Серёге подзатыльник, но не стал. Сейчас цель номер один достать из гнезда перстень. Подзатыльник за грубость можно и попозже отвесить.

– Серёга, ты берись за правую ногу, Вовка – за левую. На счет три… Поняли?

– Поняли, не дураки, – берутся мальчишки за ноги.

– Раз… Два… – хрысь, услышал Никита, как расходятся брюки между ног. – Ну вы чего, балбесы? Я же сказал, на счёт три. Вы что, в школе не учитесь, что ли? До трёх считать не умеете?

– Да ладно-ладно, – сдерживает смех Серёга, глядя на штаны Никиты. – Перепутали слегка. Давай, считай.

– Раз, два, три, – кричит мужчина.

Хрысь, услышал вновь Никита, взлетая кверху.

– Ой, дядька, – начинает ржать Серёга, – у тебя там что-то вывалилось.

– Чего ещё вывалилось? – пытается дотянуться до ветки Никита.

– Фу, как воняет, – подхватил смех Вовка.

– Дошутитесь, шутники. Первый раз брюки надел, мать на день рождения мне купила. А день рождения только завтра. Подарить ещё не успела. Трико в стирке, вот я и надел. Совсем шить разучились. Ну хватит ржать, держите крепче.

Мальчишки так и не смогли остановить свой смех. Никита вцепился пальцами в ветку, повисел несколько секунд и, почувствовав, как брюки сползают к коленям, полетел вниз. «Так ещё и молния разошлась, что ли?» – подумал он, падая на траву.

Мальчишки ползали возле Никиты, не в силах остановить свой смех:

– Ой, Вовка, ой, обоссусь. Ой, не могу больше. Ой, живот болит. Ну, дядька… Ну, клоун.

Никита поднялся с травы, скривив лицо от боли. Правая рука висела плетью. То ли сухожилия растянул, то ли сломал. Он с трудом вернул брюки с колен на положенное место. Мальчишки, вдоволь насмеявшись, вытирая слезы с глаз, направились в сторону остановки.

– Вы куда, пацаны? – держится Никита за руку, морщась от боли.

– Да ну тебя, – машет на него рукой Серёга.

– Слышь, Серёга… Выручай. Может, ты сам заберёшься… А я заплачу. Не обижу. Мне очень нужен этот перстень, понимаешь. Память о бабушке.

– Сколько? – останавливается мальчик.

– Пятьсот…

– Тысячу, – скривилось в улыбке Серёгино лицо.

– Согласен.

– Каждому, – улыбается рыжий.

– Согласен, – вздохнул мужчина, – только тысячу сейчас, а тысячу – как перстень из гнезда заберёте.

– По рукам, – подходят мальчишки к дереву.

Никита лихорадочно думал, что он теперь скажет матери. Ведь она его отправила в магазин за покупками, и он теперь остаётся без копейки. А ещё он понимал, что если у него будет перстень, то все окупится с лихвой.

Такой прыти от мальчишек Никита точно не ожидал. Уже через три минуты Серёга спрыгнул с дерева и протянул мужчине перстень.

– Этот?

– Этот-этот, – загорелись глаза мужчины. – Как это ловко у тебя получается… По деревьям-то.

– Сначала деньги, – закрылась ладонь.

– Да-да, сейчас, без проблем, – достаёт из кармана тысячную купюру Никита.

– Не теряй больше, дядя, – отдаёт мальчик перстень.

– Спасибо, ребята, – с облегчением выдохнул мужчина, пряча перстень в кармане.