– Что за неприятность, мама?

– Да не бери в голову. Мелочи всё это. Я ведь, кроме брюк, перстень ещё тебе купила. Думала, положу в карман рубашки. Твоей любимой рубашки, а ты найдешь случайно… Обрадуешься.

– И что? – чувствует Никита, как начинают шевелиться волосы на его голове.

– Что-что? Ты ушёл, а я решила рубашку прогладить. Колечко на подоконник положила. В общем… В общем, ворона перстенёк утащила. Я заметила поздно уже, когда ворона взлетала.

– Этого не может быть, – сглотнул ком в горле Никита, – так не бывает.

– Да не расстраивайся, сынок. Я тебе ещё одно куплю.

– Как это, ещё одно? – не может понять сын.

– Как-как. Пойду сегодня и куплю.

– Так оно что… Оно недорогое, что ли?

– Сто тридцать рублей. Откуда у нас деньги на дорогое-то, сынок? С пенсии настоящий перстень разве купишь? А так, красивый перстенёк был.

– Как вон тот, что в кармане брюк? – сник Никита.

– Ой, сынок, – достает мать из кармана перстень, – это как это? Да как такое возможно?

– Как-как, вот так, – вытирает слезу Никита.

По щеке Никиты текла самая горькая слеза из всех слёз, которые только были в его жизни. Вот такая она судьба-злодейка. Вот так жизнь крутит людьми. Вот такие сюрпризы устраивает.

– Только это не тот перстень, сынок.

– Не тот? – замер Никита.

– Не тот, сынок. На моём камешка не было, да и полегче мой-то был. А так похож, тоже красивый.

Почти до вечера сидели мать с сыном за разговорами. Никита рассказал ей о своем приключении, а мать – о нелёгкой судьбе своей, с малых лет. И плакали, и смеялись они.

– А чего мы гадаем? – вдруг говорит мать. – Под нами же Егор живет. Он всю жизнь в ювелирном работал.

– Это дед Егор, что ли, с третьего этажа?

– Ну да, он и есть.

Долго крутил дед Егор перстень. И так посмотрит, и эдак.

– Это где ж вы такое богатство приобрели? – спрашивает. – Неужто наследство?

– Наследство, Егор, наследство, – смотрит мать на сына. – Ты лучше нам скажи, сколько это наследство сейчас стоит?

– Сколько стоит, не скажу, но очень дорого, очень. Любой коллекционер у вас этот перстень с руками оторвёт… Если денег, конечно, у него хватит.

– Неужто правда, Егор? – переглянулись мать с сыном.

– Правда.

– Так, может, есть у вас среди знакомых такой коллекционер? – начинает потеть Никита.

– Может, и есть, – глянул сквозь очки старик, – если не помер, конечно. Давно я с ним не связывался.

Дед Егор набрал номер по стационарному телефону.

– Семён Семёныч? Жив, значит? Не дождёмся… Молодец. А я, понимаешь, хочу тебя удивить. Помнишь, мы с тобой о перстеньке говорили лет тридцать назад у Михалыча. Да-да, я о нём. Ну так вот… Хочешь его увидеть? Почему не может быть? А ты приезжай и увидишь. Да-да, прямо сейчас и приезжай. Не забыл ещё, где я живу? Вот и ладно… Только приезжай, если денег у тебя хватит… Продавец так говорит. Хватит? Ну тогда ждём.

Дед Егор стал вдруг задумчивым.

– Эх, лет тридцать назад бы мне этот перстенёк. Совсем другая жизнь была бы у меня. А теперь, жизнь прожита… Вроде ничего теперь мне и не нужно. Да… Надеюсь, вы понимаете, что всё это конфиденциально… Если решите продавать… Продали и забыли. Живите и радуйтесь.

– Конечно, дед Егор, – кивает Никита.

– Счастливый ты, Никита, вся жизнь у тебя впереди, да с такими деньжищами… Да и мать хоть поживёт по-человечески.

Мать Никиты вернулась из магазина.

– Никита, я дома… Ну чего ты молчишь? Возьми сумки, Никита. Я тортик купила… Ведь сегодня у нас встреча с покупателем. Ты чего такой бледный?

– Нет колечка, мама.

– Как это нет колечка? – падает торт на пол.

– Я только на минуту отлучился… кофе сварить.

– И что?

– Ворона, мама.

– Какая ещё ворона? Ты что, доставал из шкатулки колечко? Зачем, Никита?

– Посмотреть, мама. Больно уж оно красивое.

– А может, это та же ворона?

– Та же, мама, та же, – радостно кивает Никита. – Она к берёзке полетела, где у неё гнездо.

– Так что же ты стоишь, Никита?

– Там полицейские, мама.

– И что?

– Те самые, мама, которым мы штраф не заплатили.

– Так надо заплатить… Пойдём, сынок.

– Это ещё не всё, мама.

– Ну что ещё? – открывает мать дверь.

– Там мальчишки, мама. Те самые, что мне колечко достали.

– Вот и попросим их ещё раз посмотреть гнездо…

– Они на дереве сидели, когда ворона прилетела, мама. Мама, что с тобой, тебе плохо?

Никита подхватывает мать и ведёт к дивану.