– Капитан, вы вызываете у меня отвращение. Она француженка. А вам бы следовало вплотную заняться пруссаками.

– Мы и занимались.

– Только их не видно. Никаких признаков, что они здесь были.

– А они были здесь, полковник. Говорю вам, были. Четверо. Уланы. Я их видел и мои люди тоже. Мы их спугнули. Что скажете насчет убитого крестьянина, полковник? Думаете, он застрелился?

– Удивляюсь вам, капитан. Почему вы не отправились в погоню за уланами?

– Мы как раз собирались, а тут вы появились.

– Когда я здесь появился, вы собирались в погоню за этой женщиной.

– Бросьте, полковник. Я просто решил немного позабавиться.

В этот момент вернулся один из лейтенантов, отправленных на разведку вокруг дома.

– Уланов видели? – спросил Жюль.

– Нет, господин полковник. Никаких признаков. Мы сделали два круга. Rien du tout, Colonel [29] .

Жюль пристально смотрел в глаза капитана. Он был уверен, что Делеклюз врет. Жюль не сомневался: перед ним убийца и вор, но, пока женщина не заговорит, он был бессилен что-либо сделать. Майор Дюпре тоже не смог вызвать ее на разговор. К тому же им нельзя было здесь застревать. Надо двигаться дальше.

– Похоже, ваши пруссаки, капитан, растворились в воздухе, – сказал Жюль.

– Этим мерзавцам, полковник, в сообразительности не откажешь, – усмехнулся Делеклюз.

Жюль подошел к нему вплотную:

– Я думаю, капитан, что вы лгун. Думаю, что вы убийца и трус.

Делеклюз оцепенел, его лицо стремительно краснело, рука потянулась к эфесу сабли, но он опомнился.

– Убирайте ваших свиней прочь отсюда, Делеклюз! Чтобы и духу вашей вонючей орды здесь не было! Если я снова вас увижу, то арестую, даже если мне придется выдумать причину. С удовольствием бы посмотрел, как вы станете ухмыляться под ножом гильотины.

Капитан Делеклюз отсалютовал с веселой наглостью:

– Да, господин. Je t’emmerde [30] . Имел я вас, господин полковник.

Лейтенант, остававшийся в седле, услышал оскорбление и взялся за винтовку. Жюль почувствовал, как в нем бурлит кровь. За все время военной службы он не слышал подобных оскорблений в свой адрес. В Париже он бы сам приказал арестовать наглеца и отдать под трибунал. Даже в Шалоне, в условиях полевого лагеря, он бы сделал то же самое. А находись Делеклюз в составе регулярных французских войск, Жюль устроил бы ему трибунал здесь и сейчас.

Но в данный момент Жюль готовился совершить величайшую в своей жизни ошибку.

Он презирал этого человека и не считал капитана частью военной элиты. Для него Делеклюз был вором, командующим шайкой бандитов и негодяев, а потому не стоил его плевка. Жюль не мог выделить солдат, чтобы арестовать капитана и препроводить в Шалон или Париж для суда. Он не сомневался, что разношерстная свора убийц уничтожит достаточно пруссаков, и это ошибочное предположение перевесило его потребность в справедливости.

Итак, Жюль не принял никаких мер, охладил пыл своего младшего офицера и позволил франтирёрам уйти.

– Laissez [31] , лейтенант. Это пустяки. Эти… эти люди сейчас уедут.

Делеклюз улыбнулся во весь рот:

– Так точно, полковник. Удаляемся. – Он повернулся к своим. – On y’va, messieurs [32] , – сказал он, слегка поклонившись полковнику и махнув своим людям.

Те, посмеиваясь и отпуская шуточки, покинули двор, быстро забрались в седла и уехали.

– Отребье, – поморщился лейтенант.

– Ублюдки, – сказал полковник.

Один из солдат вырыл неглубокую могилу и похоронил крестьянина. Женщина с безучастным лицом наблюдала за происходящим, продолжая сидеть на том же месте. Дочка выглядывала из-под материнской руки. Когда настало время уезжать, майор Дюпре помог женщине встать и отвел в дом.

Огонь быстро погас сам. Сарай и все, что в нем находилось, сгорели дотла. Над пепелищем поднимались ленивые струйки дыма. Распорядившись готовиться к отъезду, Жюль зашел в дом. Женщина сидела в сумраке бедно обставленной комнаты, прижимая к себе дочь. Жюль остановился перед ними. От всего, что произошло, на душе у него было паршиво, однако нужные слова не находились.

Он осторожно протянул руку и коснулся волос малышки. Они были мягкими и напомнили ему волосы Поля в младенчестве. Постояв еще немного, он повернулся и вышел.

Спустя полчаса Жюль уже находился на вершине утеса, откуда они с майором Дюпре вели наблюдение за местностью. На севере виднелась черно-серая масса армии, продолжавшей медленно двигаться в сторону Ретеля. Пруссаки если и появятся, то где-то на востоке, хотя пока он не видел никаких признаков неприятеля. Жюль отправил два эскадрона на северо-восток и один на юго-восток, приказав встретиться к концу дня в деревушке Маршо.