— Значит, шутки в сторону. Конечно, вряд ли стали бы пулять, не совсем же дебилы. Но общий настрой…

— Это Вариант? Ну, который Саня?

— Он самый, — шеф не стал вилять. Хотел сказать еще что-то, но тут вплыла Алина с подносом, на нем чашки с дымящимся чаем, нарезанный дольками лимон, печенье, крекеры, сахар, пара яблок…

— Приятного аппетита, — вежливо пожелала она и вышла. Я с некоторым трудом удержал себя от того, чтобы не глянуть ей вслед — фигура у нее была шикарная, не полноватая, а такая ладная, округлая, в духе Венеры Милосской.

— Да, — шеф вернулся к разговору о Варианте, — лезет сюда настырно, вроде сперва и по-хорошему предлагает, да только мягко стелет, жестко спать… Знаю я это дело… Ну, давай!

И мы замахнули виски. Я закусил яблоком.

Только сейчас до меня дошло напряжение недавних минут. Спиртное сильно шарахнуло по мозгам, мир мягко поплыл, приходилось делать усилие, чтобы не размякнуть.

Вадим Антонович разъяснил, что хватку персонажей типа Варианта — не только его, но и ему подобных — он знает, они могут и по-хорошему базарить, но все равно не успокоятся, пока не вытрясут все. Поэтому — здесь он усмехнулся, каламбуря — вариантов только два: или сдавать все или биться, не сдавая ни грамма, ни миллиметра.

Я слушал, вспоминал Ростовскую историю, соображал, что так оно и есть, хозяин правду говорит. Но черт возьми!.. Тут меня пронзила одна интересная мысль.

— Извините, Вадим Антонович, если перебил, но я сейчас свой Ростов вспомнил… Он, Саня, то есть, и туда же ведь так борзо лезет! Что-то за этим кроется.

Шеф посмотрел на меня с явным интересом и смотрел долго. После этого решил плеснуть еще понемногу.

— Соображаешь… — процедил он. — Только не что-то, а кто-то.

Сказав так, босс задумчиво покрутил свой бокал, глядя на него. Я подождал из деликатности, потом спросил:

— Кто?

— Не знаю, — просто и как-то печально сказал он. Повторил тверже: — Не знаю. Но кто-то есть, не может не быть. Он просто не может сам по себе таким резким быть, не тот калибр. Думал. Думал уже… и ничего не придумал. Узнать нереально, а гадать на кофейной гуще… Смысла нет.

И одним глотком ахнул виски. Я тоже выпил, но поаккуратнее.

От крепкого алкоголя сильно захорошело, но и повело, я с трудом контролировал себя. Но контролировал. Заметно развезло и шефа, было заметно, что и он пережил стресс. Но он подсобрался:

— Ладно, потрепались о высоком, спускаемся с небес на землю. Рассуждаем дедуктивно: Вариант если не пешка, то типа слона или ладьи в руках игрока, которого мы не знаем. Может, не узнаем никогда. Действует нагло, подгребает под себя бизнес по всей стране. Добрался до нас. Расклады мы знаем: или — или… Выбираем первое «или»: не сдаемся. Как нам с ним бороться?

— Провести этот турнир. Прогреметь с ним так, чтобы нас взяли под крышу, против которой что у Варианта, что у таинственного лица кишка тонка.

— Да, — подтвердил шеф. — И на это у нас десять дней.

— Тогда работаем, — я улыбнулся.

— Хорошо. Все, виски хватит, давай чаю. Значит, смотри…

— Извините, Вадим Антонович, водителя отпустим? Я ему велел ждать…

Он кивнул, вызвал Алину, распорядился.

— И еще одно, — сказал я. — Мы с этой суматохой как-то забыли, я же вам не доложил о поездке сегодняшней…

— И то верно. Ну, излагай.

Я рассказал достаточно подробно, после чего босс энергично помассировал могучий череп.

— Та-ак, — протянул он. — Клюнул, значит, Карташов?..

— Похоже на то.

— Ну, он, конечно, тоже не ферзь, но помочь сможет… Нам сейчас за все надо хвататься! Так, ну давай план разрабатывать.

И мы взялись за проработку деталей. Я сказал, что вечером позвоню Степанычу, изложу ситуацию, попрошу телефоны, адреса… Здешние ребята уже подтянулись, так что участники набираются. Ну, а дело шефа — квалифицированно дожать Карташова и ударить рекламой. Ну а дальше… как получится.

Пока мы говорили, обсуждали, впадали в творческий азарт, успели почти протрезветь, и Вадим Антоныч под занавес разлил остатки «Баллантайна».

— За успех нашего дела! — провозгласил он. Мы выпили, он поразмыслил… и молвил:

— Вот что. У тебя в вагончике что-то твое осталось?

— Да барахло разве. Ценности не представляет.

Я сразу вспомнил про неразлучные со мной «вокзальные» перстни — теперь они хранились в боковом кармане моего респектабельного костюма.

— Тогда временно поживешь на моей жилплощади.