Неделя пролетела незаметно. Книжка Недольмана, тренировки, медитации, прогулки, посиделки с Лизой — всё это занимало Олега чуть более, чем полностью. Со стороны Орловых, что старшего, что младшего, никаких новых пакостей не прилетало, и парень успокоился: жизнь вошла в колею.

Вечером воскресенья, накануне первого дня учёбы, Песцов сидел у себя в комнате. Соседи по этажу большей частью умотали гулять, остальные отправились в гости на женский этаж. Олег пил приготовленный Милкой ягодный морс и потихоньку подгрызал орешки в йогурте. Ему было хорошо. Он блаженствовал.

Появление домовой он обнаружил не сразу, а только тогда, когда она решила, наконец, обратить на себя внимание.

— Кгхм…

Она попыталась сымитировать кашель. Вышло не очень, но цель была достигнута.

— Олег, — домовая была предельно серьезна. — тут к тебе разговор есть.

— Ну, говори.

Парень повернулся к Милке, по своему обыкновению зависшей в воздухе посреди комнаты.

— Не у меня.

— А у кого же?

— Да есть вот здесь один…

— Что, еще домовой?

— Ну-у-у… вроде как домовой, но не совсем.

— Как это может быть?

Олег заинтересовался.

— Да ты поговори с ним, он тебе сам всё расскажет и объяснит.

— Хорошо, давай.

— Добрый вечер.

К голосу Милки в голове Песцов уже несколько привык. Если закрыть глаза и не глядеть на кошку в овечьей шкуре, то вполне можно было себе представить молоденькую смешливую девчонку. Новый же голос был совсем иного тембра. Этакий густой бас, сразу вызывающий ассоциации с крупным полным человеком, неспешно выговаривающим слова. Но в комнате при этом никого не появилось. Олег огляделся.

— Прошу прощения, но у меня нет телесной формы, — пояснил бас.

— Э-э-э… хорошо. Как я могу тебя называть?

— Хранитель.

— Хранитель… Принято. Дай догадаюсь: ты тоже из разряда нежити. Ты долгое время находился в спячке из-за недостатка питания, и структурированная мана, которую я выпускаю в пространство при тренировках, позволила тебе пробудиться.

— Именно так.

— Раз ты хранитель, значит, должен что-то охранять. А что именно?

— Этот дом. Собственно говоря, дом и я почти что одно целое. Я существую в пределах гимназии. Вернее, не всей, а вот этого спального корпуса. Он был построено почти три сотни лет назад, и строитель, создавший его, призвал меня для того, чтобы я берег и охранял его творение.

— Интересно.

Олег на минуту задумался.

— А каковы твои функции? Что именно ты делаешь?

— Я поддерживаю целостность несущих конструкций, оберегаю их от внешних и внутренних воздействий. Кроме того, могу ограничивать посторонним людям доступ в определенные помещения.

— Очень, очень интересно. То есть… Тебе Милка рассказывала, что здесь происходило неделю назад?

— Да, я осведомлен об этих событиях.

— Если бы ты проснулся неделю назад, что бы ты сделал?

— Я бы не позволил тому юноше испортить дверь, неважно, с помощью физической силы или с помощью магии. А если бы дверь была открыта, бы не смог войти.

— То есть, перед ним появилась бы некая незримая преграда?

— Нет. он был бы зафиксирован на входе в комнату в состоянии стазиса и оставался в этом состоянии до решения хозяина дома.

Олег воодушевился:

— Да ты силен, бродяга!

— Ты преувеличиваешь, — поскромничал Хранитель.

— Ну, тебе видней. Лучше скажи, кто сейчас является хозяином дома?

— У дома нет хозяина. Я слишком долго спал. За это время прежний хозяин умер, а ритуал смены хозяина не был произведен.

Песцов так разволновался, что даже потер ладони, предвкушая удачную сделку.

— Если я правильно понимаю, — начал он осторожно, — ты хочешь так же, как и Милка, заключить со мной договор.

— Ты очень проницателен, человек.

— А ты старый льстец, хранитель. Если мы с тобой заключим договор, стану ли я хозяином дома?

— Нет. Сейчас ты можешь стать лишь хозяином этой комнаты. Но если когда-нибудь у тебя появится свой дом…

— Ты сможешь переехать туда и хранить уже его!

— Именно так.

— Йес!

Олег был в полном восторге.

— Но ты ведь знаешь, что я останусь здесь лишь до конца весны, — напомнил он.

— Да, мне известно это.

— И ты снова заснешь.

— Да, как это ни прискорбно. Но ты будешь знать, что здесь есть хранитель, который однажды заключил с тобой договор и честно выполнял его, пока был в силах.

— Хорошо, я согласен. Договор?

— Договор.

— Хранитель, в моё отсутствие в эту комнату не пускай никого. В моё присутствие — только с моего разрешения. А того юношу, который выломал дверь, не пускай никогда, если я не отдам тебе иное распоряжение.