Методика у «оглоедов» была примитивна, но действенна: первым ударом свалить жертву на пол, а потом запинать. Первый бугай с маху врезал Песцову по ребрам и отскочил, тряся выбитой кистью.

– Ты чего? – удивился второй.

– Он того, с магической защитой! – простонал первый, пытаясь сообразить: пройдёт само или придется тратиться на целителя.

Второй нахмурился. Подошел, толкнул парня: тот даже не покачнулся.

– Магией, значит, балуемся, – констатировал он. – Амулет, что ли, где-то остался? Ну да ничего, и не таких обламывали.

Повернулся к напарнику:

– Ты покарауль, я сейчас.

Вернулся он быстро, держа в руках резиновую дубинку. С виду – обычный «демократизатор», но в рукояти у неё светился какой-то не то светодиод, не то камушек. Олег поглядел внимательно: такая штука, действительно, вполне может пробить защиту, для того и придумывалась. Значит, надо действовать на опережение. Только быстро и аккуратно.

Дубинка со свистом рассекла воздух, врезалась в плечо Песцова – то есть, в магическую защиту у его плеча, и сломалась пополам. Ну а как же ей было не сломаться, если воздушное лезвие, выученное на уроке буквально вчера, аккуратно надрезало её примерно до середины?

Бугай вытаращился на оставшийся в руке обломок.

– Ты! Скотина! Да я тебя сейчас…

Олегу надоел этот цирк.

Пи-и-иу!

Под ногами мордоворота в бетонном полу появилась изрядная выбоина. Во все стороны шрапнелью хлестнула бетонная крошка.

– Слушай, придурок, - спросил Песцов.
– как ты думаешь, сколько мне нужно времени, чтобы выйти отсюда и оставить от этого шалмана кучу бетона и штукатурки? Мне это – раз плюнуть, даже с вашими дурацкими блокираторами. А вы вдвоем останетесь здесь. Навсегда. Годится?

Какой-то разум у второго присутствовал. Он бросил обломок дубинки, выставил перед собой раскрытые ладони и отступил на шаг.

– Ты это… парень, не кипешуй. Мы люди маленькие, велели – делаем, не велели – не делаем.

– Ну-ну, - скептически произнес Олег. – Маленькие, значит? Глупенькие, да?

– Да-да, - подтвердил второй и отступил еще на шаг.

– Ага, - добавил первый, сообразив, что спектакль пошел не по сценарию.

– В общем, так, дети, - подытожил Песцов, - я сейчас иду в прокуратуру. И если вам не дорога жизнь, можете попытаться меня остановить. А лучше всего валите куда-нибудь подальше, если не хотите стать крайними.

И он двинулся на выход.

Через полчаса, закончив писать заявление, Песцов решил, что самое время опробовать функцию своей новой игрушки. Развернул перстень камнем наружу и приложил чуть пониже своего автографа. Дежурный, выпучив глаза, глядел, как полыхнула белая вспышка и на листе бумаги возникла печать: бегущий белый песец в черном круге. Даже он смог сообразить: здесь пахло родовой магией. Заявление было оперативно принято к производству и направлено по инстанции согласно предусмотренным на этот счет инструкциям.

Майор с капитаном сидели в кабинете и листали бумаги в отобранной у Песцова папке. На столе стояла изрядно початая бутылка дорогого коньяка, купленная на трофейные деньги. Терпилам деньги не нужны, это всем известно.

– Что-то мужики задерживаются, – сказал капитан. – Схожу, посмотрю.

Майор кивнул, просматривая очередную бумажку.

Капитан вышел и почти сразу же вернулся. В руках он держал сломанную пополам антимагическую дубинку.

– Никого нет. – растерянно промямлил он. – все сбежали.

– Ты кого притащил! – рявкнул майор. – Терпилу нашел, да? Ты глянь, что у него было! Ты посмотри, кто ему виру платит! Надо срочно отпускать его со всеми возможными извинениями, пока нас самих в терпилы не записали!

– Так сбежал он! – повторил капитан.

– Писец!
– обреченно сказал майор. – Теперь нас даже в регулировщики не возьмут.

Министр внутренних дел Воронов сидел в кабинете Генерального прокурора Глазова.

– Слушай, Петр Ильич, я понимаю: два остолопа лоханулись. Ну понизить их в звании, ну перевести куда-нибудь в Анадырь или Ванино. Пусть там регулируют движение оленей по тундре или управляют потоками красной рыбы на нересте. Все, что отжали, они вернут, еще и своего приплатят. Но так-то зачем?

– А ты это видел? – спросил прокурор и положил перед министром лист бумаги.

На нем ниже текста заявления стояла четкая печать: белый бегущий песец на черном фоне.

– А теперь смотри.

Прокурор сделал несколько пассов, и над печатью поднялась голограмма. Или, скорее, магограмма. Полная запись контактов Песцова с сотрудниками ИАИ. С обоими случаями.

– И мы в итоге имеем нападение с целью грабежа в особо крупных размерах, совершенное группой лиц по предварительному сговору с отягчающими обстоятельствами. Очень сильно отягчающими. А вот это, - прокурор постучал пальцем по печати, - исключает возможность фальсификации материалов. И уничтожение заявления тоже становится невозможным.