Однажды утром, когда послушники и Манучехр вернулись в Аламут с маневров, к ним обратился Абу Сорака.

"Сегодня у вас свободный день. Прибыли даисы из окрестных крепостей, чтобы получить дальнейшие указания от верховного главнокомандующего. Также мы будем докладывать им о ваших успехах и неудачах. Ведите себя тихо и используйте это время для учебы".

Послушники были вне себя от радости. Они побежали в свои спальные корпуса за планшетами и записями. Некоторые из них вынесли их на вал, а другие, более любопытные, сидели во дворе в тени зданий и внимательно следили за зданием верховного главнокомандующего.

Охрана у входа была усилена. Черные копьеносцы стояли неподвижно, как статуи. Время от времени мимо них проносился какой-нибудь дай, облаченный в церемониальный белый плащ. Послушники тут же шепотом рассказывали друг другу все, что знали о нем. Если это был кто-то незнакомый, они пытались угадать, кто это может быть.

Перед сторожевой башней на нижней террасе поднялась суматоха. Группа всадников въехала через главные ворота. Солдаты бросились к ним и придержали лошадей, чтобы те могли расседлать их. Неприметный человечек в развевающемся плаще, соскочивший с короткой лохматой белой лошади, поспешил вверх по ступеням, окруженный другими, которые следовали за ним с явным уважением.

"Абу Али! Великий дай! Я знаю его, - воскликнул Сулейман, инстинктивно поднимаясь на ноги.

"Давайте уйдем отсюда, - предложил Юсуф.

"Нет, давайте подождем!" - сказал ибн Тахир. "Я хочу увидеть его вблизи".

Тем временем группа приблизилась к ним. Солдаты, оказавшиеся поблизости, оборачивались в сторону новоприбывших и почтительно кланялись.

"Они все на помосте", - прошептал Сулейман, его голос дрожал от волнения. "Абу Али сам ходил за ними".

"Смотрите! Даи Ибрагим и даи Абдул Малик в толпе", - воскликнул Юсуф.

Абу Али в своем пышном плаще с большим достоинством прошелся по террасе, торжественно покачиваясь всем телом. Он приветливо улыбался солдатам, отдававшим ему честь. Было видно, что он знает, как много значит для его почитателей дружеская улыбка. Его лицо было покрыто морщинами. Редкая седоватая борода и поникшие усы окружали его почти беззубый рот. Когда он проходил мимо послушников, они склонялись перед ним в поклоне. Его маленькие глазки светились радостью. Он вытянул одну руку из-под плаща и приветливо помахал им. Он был до жути похож на маленькую старушку.

Когда группа даисов прошла мимо, послушники снова выпрямились.

"Вы видели! Мы были единственными, кому он помахал рукой!" воскликнул Сулейман, его голос дрожал от счастья. "Абу Али - второй после Сайидуны!"

"Жаль, что он не более внушительный, - предположил Юсуф.

"Вы действительно считаете, что интеллект зависит от роста?" возразил Наим.

"Глядя на тебя, я могу в это поверить".

"Мне нравится его простота", - сказал ибн Тахир. "Он улыбался нам, как будто мы все были его старыми друзьями".

"Даже в этом случае у него много достоинств, - продолжил Наим.

"Он образованный и опытный человек", - заметил Сулейман. "Но я не могу представить себе, что он когда-либо был солдатом".

"Может, это потому, что он не ворвался к нам с саблей?" сердито сказал Наим. "Большинство даисов, которых я видел, имеют хрупкий вид. Они - лидеры, а мускулистые парни - их помощники".

"Хотел бы я посмотреть, как Абдул Малик возьмет их в руки", - фыркнул Сулейман. "Тогда бы мы увидели, насколько хрупки эти долы".

"Как выглядит Сайидуна?" - спросил ибн Тахир.

Они посмотрели друг на друга.

заговорил Наим.

"Никто никогда не говорил нам об этом".

Большой актовый зал занимал почти весь первый этаж целого крыла здания верховного главнокомандующего. С самого утра здесь собирались учителя, миссионеры и другие исмаилитские сановники. Они приехали из Рудбара и Казвина, Дамагана и Шахдура и даже из далекого Хузестана, где великий дай Хусейн Алькейни возглавлял дело исмаилитов. Ожидая указаний от верховного главнокомандующего, они общались с местными жителями и обменивались новостями друг с другом.

Окна закрывали тяжелые шторы. Свечи многочисленных люстр освещали зал. На высоких подставках по углам стояли кадки со смолой, из которых мерцали и потрескивали маленькие огоньки, распространяя по комнате приятный, пьянящий аромат.

Под одной из этих ламп вокруг грека Теодороса собралось несколько человек. Среди них были военный комендант замка в Рудбаре капитан ибн Исмаил, портупей и капризный даи Закария, и молодой египтянин Обейдаллах, знавший доктора еще по работе в Каире. Они были в веселом настроении, и смех часто прерывал их беседу.