— Нет, это было бы слишком легко,- Рауль протягивал комплекты одежды,- вы будете сдавать тот же экзамен как и в первый раз, но только против вас будут живые люди.

Это был заключительный экзамен в обучении с Раулем. Для его сдачи было выбрано пятиэтажный корпус заброшенного санатория Министерства обороны, примыкавший к полигону. Пять этажей, на которых поднимающегося человека ждут по семь человек. Экзамен считался сданным при одном легком ранении — в руку. Ранения в ногу считалось убийством.

Прошло две недели, прежде чем у меня получилось «устранить противника», получив всего два ранения.

— Два много, заряжай оружие краской и давай снова,- Рауль был безжалостен. Из четверки курсантов, только Олег продвинулся выше третьего этажа. На верхних этажах мест для засевших было больше, да и внимание притупляется, когда ты в бешенном ритме летишь по лестнице, обыскиваешь холлы и устраняешь пару десятков противника. Только после месячных изнурительных попыток, я смог пройти все пять этажей, не получив ни единого ранения. Не обладай я такой сверхреакцией — никогда не смог бы сдать экзамен.

Мое обучение закончилось, я собирал свои пожитки под завистливыми взглядами товарищей. Парни один за другим подходили, жали руку, говоря напутственные слова — час назад Рауль объявил, что я сегодня лечу обратно. Даже Олег пересилил себя, поздравив меня с успешной сдачей экзамена.

После короткого ужина в компании Рауля, снаружи послышался шум подъезжающей машины, а спустя пару минут в казарме появился майор, с которым мы прилетели сюда.

— Сдала только она?- вместо приветствия спросил он, обменявшись рукопожатием с Раулем.

— Пара недель и они тоже справятся, ребята хорошо подготовлены,- наш инструктор вступился за моих товарищей.

— Поехали,- махнув мне рукой, майор попрощался с Раулем и двинулся к выходу. Уже отойдя на пару метров, вернулся и обнялся со всеми четырьмя и с инструктором:

— Берегите себя парни!

Уже на самом выходе, моего чуткого слуха достигла фраза Олега:

— Не такая она и сука, просто парня у нее нет. Ухмыльнувшись его словам, вышел наружу, где уже нетерпеливо поджидал майор. И снова все как в первый раз, но в обратном порядке: на микроавтобусе до взлетной полосы, три часа лета, снова микроавтобус. Погода встретила снегом и холодом — пришлось влететь в микроавтобус, чтобы не замерзнуть. В этот раз меня встречала сам Виталий Иванович, сидя в салоне микроавтобуса.

— Как юга, Саша? На море искупалась?

— Искупалась в собственном поту, а море в глаза не удалось увидеть,- я огрызнулся, настраивая печку в салоне на максимальную мощность. — Могли бы теплую одежду захватить, у вас здесь дубняк. Где мы вообще находимся?

— Подмосковье,- уклончиво ответил Проскурнов, давая команду водителю трогаться.

— Я не ошибся в тебе, ты показала лучшие результаты,- начал он после минутной паузы, — все это было необходимо, но не главное. Твоя главная учеба начнется сейчас, и у нас, к сожалению, мало времени.

— Меня будут учить летать?- брякнул размышляя, что мне готовит этот генерал.

— Нет, обольщать, концентрировать внимание, анализировать, искать выходы из безвыходных ситуаций,- серьезно ответил Проскурнов, не обращая внимания на мой тон. — И, кроме того, я считаю, что тебе надо дать пару дней отдыха, как награду за твои достижения. Мы сейчас приедем на базу, отоспись сегодня, а завтра поедем в Москву, поедим в нормальном ресторане.

— Меня устраивает еда на базе, когда я начну работать?

— Не торопись, ты еще не готова. Но мне нравится твой энтузиазм, — Проскурнов улыбнулся. Остаток дороги мы проехали молча — о чем говорить, если все тренировки в Абхазии его рук дело, а больше событий и не было. Остаток дня и половина нового меня не беспокоили — приносили еду и молча уходили. А вот после полудня началось — визажисты, парикмахеры, стилисты. Меня красили, вертели, стригли, сделали маникюр и педикюр. Потом наступила пора одежды — пришлось перемерить целую гору, прежде чем стилист осталась довольна. На высоких каблуках и в вечернем платье, с хорошим макияжем я даже не сразу узнал себя в зеркале.

Проскурнов приехал ночью — мне перед выходом накинули меховой полушубок, довершая мое преображение. Генерал был в волге с водителем — меня это ввело в ступор.

— Контора обеднела и вас пересадили на тазики? — вместо приветствия обратился к генералу, устраиваясь рядом на заднем сиденье.

— Хорошо выглядишь для дуры,- парировал Проскурнов, просканировав меня взглядом. После такого, желание разговаривать пропало. Мы ехали не меньше полутора часов, пока не въехали на МКАД. «Тверь, Калуга, Тула»? — мысленно перебирал варианты с учетом расстояния. Словно специально, водитель сразу съехал с МКАД, не давая мне определить с какой стороны заехали в Москву. Машина петляла по таким закоулкам, которые мне не приходилось видеть.