И тем не менее, спустя месяц, уже был создан полный образ Александры Госсман — паспорт, банковская карта, ИНН, Снилс, медстраховка, соцсети, водительские права.

— Находясь на задании, тебе придется звонить «маме», «лучшей подруге» — такие звонки прослушиваются, помни об этом. Разговариваешь так, как будто все в реале — я буду твоей «мамой, подругой и сестрой». Остальные роли возьмут на себя наши специалисты — можешь звонить смело, не забывая о прослушке. С нашей стороны — все будет на высшем уровне. Скоро мы расстанемся, но я всегда буду на связи под этими тремя номерами. А сейчас, я заварю кофе, и мы снова пройдемся по легенде.

Глава 7

Задание

За два месяца заучивания и перепроверок нестыковок в легенде, мне всего несколько раз разрешили побывать в городе. Алиса оправдывала такие ограничения необходимостью строгой секретности. Отдел Легенд не подчинялся напрямую ФСБ, это было совместное детище с СВР. Две эти зачастую конкурирующие организации, ревностно следили за тем, чтобы не было проколов со стороны друг друга. Если операция инициировалась ФСБ, то именно СВР брал на себя роль контролера и наоборот. Такое «взаимодействие» иногда приводило к тому, что каждая из организаций прежде всего пыталась скрыть от своего партнера свои истинные цели, маскируя их под рутинную работу.

Встреча с Проскурновым произошла на другой квартире в Королеве. Оперативники пригнали машину к торговому центру Европейский, откуда мы с Алисой скрытно вышли через служебный выход.

— Мы едем в Королев? — спросил я, когда машина выехала на Ярославское шоссе.

— Нежелательно, чтобы нас засекли «внешники», — ответила Алиса, копаясь в своем телефоне. В Королеве я никогда не бывал, не приходилось. Подъехав к восьмиэтажному дому, мы поднялись на второй этаж. Дверь открыл мужчина в годах, молча посторонившись дал войти. Проведя нас в спальню, он открыл дверцы шкафа, раздвинув вешалки.

— Идем,- Алиса надавила на заднюю стенку шкафа, открывшуюся наружу. Пригнувшись, последовал за ней, оказавшись в смежной квартире. Вторая квартира была трешкой, где в гостиной в кресле сидел Проскурнов.

— Добрый день, Виталий Иванович,- поздоровалась Алиса,- она готова!

— Здрасте,- буркнул я виде человека, испоганившего мою жизнь.

На большом столе стоял ноутбук — это был необычный девайс. Располагался он в дипломате, точнее выглядел как дипломат, имел ручку для транспортировки. Проигнорировав наше приветствие, генерал позвал меня:

— Саша подойди.

Он слегка развернул ноут, продемонстрировав на экране лицо азиатского мужчины примерно сорока лет.

— Это Тао Хань начальник второго отдела Гуоцзя Анцюань Бу Министерства государственной безопасности, отвечающий за информационную безопасность страны, а также возглавляющий группу засекреченных китайских хакеров. Это наш объект, пожалуйста всмотрись внимательно.

Фото на мониторе изображало мужчину сорока лет, с редкими бровями, немного одутловатым лицом. Маленькие глазки, аккуратный нос, тонкие поджатые губы. Ершик коротко стриженых волос. Тао Хань выглядел примерно так, как выглядит миллиард китайцев — никаких родинок, шрамов или иных примет, чтобы отличить его в толпе сперматозоидов, то бишь обычных китайцев.

— Что он сделал? — это был первый вопрос, пришедший мне в голову.

— Вопрос неверный, что с ним надо сделать, так ты должна спрашивать,- Проскурнов поднялся и начал мерить комнату шагами. Я ждал, пока он заговорит.

— Тао Хань, приезжал в Москву в 2013 г в Сколково, где вышел на контакт с нашими людьми, выразив желание работать на нас. В тот момент он был простым аналитиком второго отдела Министерства государственной безопасности Китая. Это был период особого сближения наших стран, когда обменивались разведданными по многим позициям, особенно в части, касающейся США и НАТО. Четыре года, Тао исправно поставлял информацию, касающуюся новейших разработок в сфере информационной безопасности, программ троянов, новейших вирусов, данные перехватов американских переговоров с Тайванем. Словом, информация лилась рекой, а Тао соответственно, получал свое вознаграждение не меньшей рекой.

— А потом он сдал вас и кинул? — Вырвалось у меня.

— Все гораздо хуже — он был двойным агентом, а его «сотрудничество» было инициировано самим главой Министерства государственной безопасности. — Проскурнов налил себе воду и выпил. Помедлив немного, он продолжил:

— Его выход на нас и слив нам информации, оказался многоступенчатым ходом, чтобы получить полный контроль над нашими программами. Каждый файл, присылаемый им на протяжении четырех лет, содержал всего один скрипт — мы все проверяли на вирусы и трояны, ничего не обнаруживалось. Наши программисты обнаруживали один скрипт, дублировавший кодовую фразу, но не несущий угрозу. Скрипт удаляли, но в этом была задумка Тао и его команды. При проверке системы, угрозы не было, но вредоносный код мы сами посадили на свое оборудование, принимая и удаляя лишний скрипт за четыре года. Это технические нюансы, долго объяснять, но суть такова, что в один прекрасный день, примерно год назад наша система полетела. Очистить систему оказалось трудно, программисты справились, но часть информации, касающейся наших агентов за границей, явочных квартир оказалась уничтожена.

Мы так и не поняли бы в чем дело, если бы не молодой хакер из Ростова. Он был пойман нашими сотрудниками и согласился сотрудничать. Именно он, пытаясь найти уязвимость в наших программах, заметил, что после очистки наших программ и серверов изменился код шифрования в одном файле.

То, что говорил Проскурнов, для меня было темным лесом, но я внимательно слушал, чувствуя, что развязка близка.

— Запустив очистку системы, мы воссоздали удаленные скрипты, Троян спрятался в одном из системных файлов, передавая информацию китайцам. Сейчас проблема, конечно, решена, но потери колоссальны — нам пришлось менять все — от явок и паролей, до смены недвижимости во многих странах. Пришлось менять все оборудование, менять все алгоритмы.