— Так это — «она»?! — насмешливо указал птер на Халлу, — То-то я и смотрю, кастрюли на ней не такие толстые, как на других!

От такого комментария Халла пришла в ярость, даже не смотря на бедственное положение. Соплеменники считали девушку красавицей, а тут какая-то облезлая курица посмела назвать ее утонченные природные доспехи «кастрюлями».

— Любопытная парочка! Глупый здоровяк втрескался в кастрюльку по уши! — продолжил издеваться пернатый.

К счастью, человек оказался гораздо более адекватным и способным к диалогу.

— Хочешь, чтобы я отпустил ее? — спокойно и по- деловому подитожил высший, — Тогда поклянись, что расскажешь все, что знаешь об этой местности без утайки.

Логика Ходока была проста. Пленённый Раен знал мало. А вот опытный командир слаженного отряда явно обладал совершенно другим уровнем допуска к здешним тайнам.

— Я согласен! Только отпусти Халлу! — почти взмолился Гулл, чей рот так и не забили вездесущие паростки.

— Вот и отлично. Выполнишь обещанное, и она будет свободна, а пока подожди, — без особых эмоций кивнул человек, — Сначала разберусь вон с той штуковиной, а потом займусь вами. Джед, ты уверен, что посредством этого цилиндра можно восстановить магему?

Последнюю реплику чужак озвучил для спутника. Архиптер важно защелкал клювом и сообщил:

— Более чем. Даная штука просто-таки фонит энергией. Осталось только разобраться, как ее аккуратно извлечь, чтобы тут все не взлетело на воздух.

Вот так, негромко переговариваясь, двое пришлых приблизились к тщательно охраняемой реликвии. К своему стыду, Халла даже заскрежетать зубами от злости не сдюжилась.

Впрочем, сейчас девушку поглотили совсем иные эмоции. Неожиданный поступок ненавистного прежде Гулла породил настоящую бурю в душе. В груди натужно застучало, а на глаза навернулись слёзы. Внезапно, давно позабытая любовь постучалась в сердце.

Глава 20. Вмешательство.

Клад и так трудно найти, но ещё сложней, удержать добытое.

Замечание бывалого кладоискателя.

Когда высший согласился отпустить любимую, Гулл облегченно выдохнул. И пускай, цена ее свободы была велика, он приготовился заплатить. А ведь торопился в сокровищницу лэмрок с совсем другими намерениями.

Репт очень переживал за сохранность добычи. Гулл заподозрил, что дочь вождя постарается умыкнуть приз. На всякий случай, даже повесил на саркофаг следящий амулет. И надо же, стоило фратте покинуть пределы бастиона, как артефакт сработал. Кто-то попытался вскрыть гроб.

Лэмрок разгневался. Уж он-то не сомневался кто. Вскипев, как чайник, Гулл поспешил вниз. Бойцы разобрались бы с птерами и без него. Тем более, что один из крылатых, от отчаяния, ушёл в невидимость.

Справедливость надуманных обвинений косвенно подтверждало и странное поведение Халлы. Зачем-то она принялась палить по летунам, израсходовав аж три дорогущих магокопа. После чего, в сопровождении остатков гарнизона, воришка скрылась под землей.

— «Вот сучка! Захотела забрать всю славу себе!»- нашёл единственно возможное объяснение Гулл и устремился в погоню.

Правда, вскоре форт ощутимо тряхнуло. Походило на то, что в подвале разорвались гранаты с антиморином. Казалось, выверенная логика дала сбой. Лэмрок раскидывал завалы, как угорелый. А когда, наконец, справился, то применил землеворот гранитного великана и ввалился в хранилище.

В сокровищнице он застал леденящую душу картину. Вместо соплеменников в воздухе висели серебряные таблички, а предполагаемая похитительница стояла на коленях. Над ней уже заносил клинок тот самый таинственный высший.

Ещё больше поразило, что птер-переросток находился на побегушках у человека. Каким-то образом, летун не просто исчез, чтобы потянуть время. Ушлый крылан пробрался в святая-святых базы, разрушил саркофаг непроницаемости и выпустил босса.

На этом размышления закончились. Пробудившийся применил неизвестную магию и ростки сжали так крепко, что затрещала толстенная броня. Соображать требовалось быстро, убийца уже замахнулся оружием на Халлу.

И вот тогда-то Гулл понял, что по-прежнему любит ее. Любит несмотря ни на что. Не взирая даже на предательство. И плевать на то, что она поставила интересы старых пердунов превыше любви и будущего потомства.

А дальше вышло, как вышло. Возлюбленная получила отсрочку, а сам Гулл время для того, чтобы придумать что-то. Одна беда- никаких идей не возникло. Лэмрок отличался основательностью, но уж никак не излишней фантазией. Впрочем, такими были все репты: очень приземлённая и меркантильная раса.

От горестных дум, отвлёк громкий скрежет. Двое чужаков хлопотали возле кубитанта уже пару минут. Как результат их усилий, цилиндр задрожал и разломился надвое. Внутри находилось иссушенное и измождённое тело. Обнаженная человеческая самка, больше похожая на скелет, с почему-то синей кожей и такого же цвета волосами, была сокрыта в бесценном артефакте. Словно паутина, полумумию оплетала куча проводов из драгоценных металлов. В свою очередь, данная проволока крепилась к толстому сердечнику из ярко-серебристого материала. Временами, с кулак размером, квадратный слиток вздрагивал и втягивал в себя накопившийся на проводке конденсат.