И вообще, чем болтаться по всему бульвару, проще заглянуть в отцовский «Ролодекс»и узнать точный адрес. В любом случае, Тедди не собирался отказываться от возможности побыть с Милой, хотя она по-прежнему пугала его своей непредсказуемостью.

Мила появилась несколько минут спустя; свитер она небрежно повязала на поясе.

– Пошли, – повелительно сказала она.

Тедди посмотрел на ее длинные ноги, на ее грудь.

– Чур, я поведу, – буркнул он.

Как ни странно, на этот раз Мила не стала спорить.

Ирен принесла на подносе ужин. Прайс по-прежнему лежал на диване перед телевизором.

Одет он был в тонкий спортивный костюм, под которым не было белья. По воскресеньям он старался не носить ни трусов, ни маек – это был его пунктик, о котором Ирен было давно известно.

– О'кей, спасибо, – сказал Прайс, кивком головы указывая на кофейный столик рядом. – Поставь сюда.

– Хорошо, мистер Вашингтон.

Прайс бросил на нее быстрый взгляд из-под своих тяжелых век и снова уставился на экран.

– Тедди ушел гулять. Где твоя Мила?

– Она поехала с ним, – сказала Ирен. – Они собирались пойти в кино.

– Хорошо, что они так дружны, – заметил Прайс, хотя по-прежнему искренне считал, что Мила дурно влияет на Тедди, и предпочел бы, чтобы они не встречались вовсе.

– Ничего удивительного, – покачала головой Ирен. – Они вместе выросли.

– Да, – сказал Прайс и вытянулся на диване.

Он был возбужден – Ирен ясно видела, как под напором просыпающейся плоти топорщится ткань спортивного костюма.

– Присядь-ка на минутку, – сказал Прайс, похлопав ладонью по сиденью дивана рядом с собой. – Посмотри со мной матч.

– Мне еще многое нужно успеть сделать, мистер Вашингтон.

– У меня тоже есть для тебя одно дело, – ответил он, силой заставляя ее сесть.

Ирен напряглась. Прайс Вашингтон был ее хозяином и изредка, когда он сам этого хотел, ее любовником. То есть не совсем любовником.

Точнее было бы сказать, что он был господином, а она – его наложницей, покорной и бесправной.

Ирен действительно делала все, чего бы Прайс от нее ни потребовал, и ненавидела себя за это.

Она ненавидела себя за готовность обслужить босса, когда бы он этого ни пожелал. И она ненавидела его за то, что он прибегал к ее услугам только тогда, когда ни одной из его девок не оказывалось под рукой.

Ненавидела и… любила.

Прайс Вашингтон взял ее к себе на работу, когда Ирен была еще никем и ничем, а все ее имущество помещалось в одном небольшом чемоданчике. Это было все, что она успела собрать, когда решила бежать из Москвы, где ей грозил очередной арест. К счастью, в посольстве США у Ирен оказался хороший знакомый, который помог оформить выездные документы и визу на имя ее давно умершей троюродной сестры Ирины Капустиной, иначе бы советские власти ни за что ее не выпустили. А американские не впустили. Кому нужна профессиональная проститутка и наводчица, отбывшая срок в лагере за убийство сутенера – мерзавца из мерзавцев, который отнимал каждый заработанный ею рубль, а на досуге развлекался тем, что выжигал сигаретой на ее груди свои инициалы?

Но Ирен повезло, она сумела уехать из СССР.

А потом ей повезло еще раз, когда Прайс Вашингтон взял ее на работу, и Ирен всегда была благодарна ему за это.

– Ешьте, мистер Вашингтон, иначе все остынет, – сказала она напряженным голосом, пододвигая к нему поднос.

– Хватит называть меня «мистером Вашингтоном»– мы здесь совершенно одни, – перебил он и, взяв Ирен за запястье, заставил положить руку себе на промежность.

Ирен отлично знала, что ей делать дальше.

Сначала, массируя и поглаживая его сквозь ткань, она должна была добиться полной эрекции, потом – достать член и сосать, пока он не кончит.

И все. Этот ритуал был у них очень хорошо отработан, и в нем никогда ничто не менялось. Обслужив босса, она могла идти по своим делам.

– У меня еще много работы по дому, – повторила Ирен бесцветным голосом.

– Вот тебе твоя работа, – сказал Прайс, двигая ее рукой вверх и вниз, и Ирен невольно подумала о том, что она должна чувствовать себя польщенной. У Прайса Вашингтона не было недостатка в подружках, каждая из которых была бы просто счастлива сидеть рядом с ним перед телевизором и делать все, что он потребует. Но Прайс любил смотреть футбол в одиночестве, чтобы никто не мешал ему делать ставки по телефону, шумно болеть за того или иного игрока и поглощать огромное количество чипсов, кока-колы и прочих продуктов. Может быть, он даже любил, чтобы в минуты отдыха рядом с ним была именно она, – этого Ирен не знала. Во всяком случае, Прайс никогда ей об этом не говорил.

Но время от времени – поздно вечером или ночью, когда Тедди и Мила давно спали, – он вызывал ее и к себе в спальню. Иногда он даже ласкал ее, но это случалось нечасто. Однажды, когда Тедди был в летнем лагере, а Мила осталась ночевать у подруги, Ирен провела в его постели целую ночь. Вопреки обыкновению, Прайс заставил ее раздеться, и Ирен до сих пор помнила, как она кричала и задыхалась от страсти под тяжестью его сильного черного тела.

Эта ночь осталась в ее памяти навсегда, но ни она сама, ни Прайс никогда об этой ночи не вспоминали вслух.