– Ты говорила об этом Ленни?

– Разумеется, нет!

– Тогда почему он так меня ненавидит?

– Он вовсе тебя не ненавидит. Он…

– Извини, Лаки, мне лучше знать, – твердо возразил Алекс.

– Уверяю тебя, он прекрасно к тебе относится, – не сдавалась Лаки. – Мы трое – друзья, и…

– Мы были друзьями в течение месяца или двух после его возвращения с Сицилии, но потом все вдруг изменилось. Ты, наверное, тоже это заметила…

– Но Ленни любит тебя, Алекс!

– Чушь! Я уверен – он знает.

– Но ему просто неоткуда было узнать! Я ничего ему не говорила.

– Пусть так, и все же… – Алекс снова немного помолчал. – Кстати, чем он занимался, пока сидел в пещерах? Онанировал, глядя на свою тень на стене?

– Послушай, Алекс, ты… нехорошо говоришь. С твоей стороны это, ..

– Я знаю, – перебил он ее. – Как насчет той девушки, которая его спасла? Она сделала это ради его прекрасных зеленых глаз?

– Между ними ничего не было.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что так мне сказал Ленни, а я ему верю.

– Хорошо, если ты так считаешь, я тоже буду так считать. И все же…

– Может быть, мы все-таки прекратим этот дурацкий разговор, Алекс? Уверяю тебя, ни к чему хорошему он нас не приведет.

– Хорошо, Лаки, как скажешь.

Только выйдя из дома и сев в машину, Ленни сообразил, что ему некуда поехать. У него не было никакого плана. Кроме того, ему вдруг стало ясно, что Лаки права: он срывал на ней свое дурное настроение, хотя она была абсолютно ни при чем.

Но он не прислушался к доводам здравого смысла и добился-таки своего: Лаки впервые упомянула о разводе.

Воспоминание об этом снова разбудило в нем уснувшую было обиду. Как она могла! В такой момент! Неужели Лаки не понимает, что он сейчас испытывает?!

«Да, – раздался в его голове какой-то тихий, но очень уверенный голос. – Лаки все прекрасно понимает, а вот ты – осел! Ты уже почти два месяца ведешь себя как настоящая скотина и изводишь ее ни за что, ни про что. И Лаки будет совершенно права, если разведется с тобой».

Успокоиться – вот что было ему необходимо.

Успокоиться и собраться с мыслями. Вернуться домой, попросить у Лаки прощения и попытаться жить нормальной жизнью, потому что, даже если он похоронит себя заживо, изменить случившееся он все равно не сможет.

Размышляя подобным образом, Ленни бездумно колесил по улицам Лос-Анджелеса, пока наконец ему не пришло в голову остановиться на ночь в «Сансет Маркиз». Провести хотя бы эту ночь в одиночестве пошло бы ему на пользу, да ему и не привыкать. Ведь сумел же он выдержать несколько месяцев в подземных пещерах на Сицилии, где не с кем было даже словом перемолвиться!

Вспомнив о том, как его похитили, Ленни покачал головой. Тогда ему потребовалось довольно много времени, чтобы справиться с последствиями стресса и вернуться к своему обычному состоянию. Сколько дней или месяцев ему понадобится теперь? Видит бог, он старался, но сделал только хуже и себе, и Лаки, да и лицо Мэри Лу по-прежнему вставало перед ним как живое. Она была так обаятельна, так красива, так талантлива, и вот теперь она мертва. И, возможно, в этом виноват он. Что было бы, если бы он не мешкал, если бы попытался достать свое оружие сразу?

Что было бы, если бы он выскочил из машины и схватился с грабителями врукопашную?

Этих «если бы» было слишком много, и Ленни чувствовал, как они буквально убивают его, сводят с ума. Быть может, подумал он с надеждой, завтра он будет чувствовать себя лучше. А может быть, и нет. В любом случае, решил Ленни, домой он не вернется до тех пор, пока не станет снова нормальным человеком.

По его мнению. Лаки заслуживала именно этого, и никак не меньше.

Алекс сам выбрал уединенный столик на открытой веранде ресторана и позволил ей выговориться. Но даже он не ожидал, что у Лаки столько всего скопилось в душе.

– Знаешь, иногда мне кажется, что я совершила ошибку, уйдя со студии, – задумчиво говорила она. – Мне вовсе не перестало нравиться то, чем я там занималась, просто я почувствовала, что должна уделять больше времени Ленни и детям. Но теперь я стала сомневаться.

– Ты скучаешь по работе? – спросил Алекс.

– Наверное, да, – сказала Лаки неуверенно. – Конечно, временами мне приходилось совсем не легко, но мне это нравилось. В том числе и это… Всю жизнь я работала как лошадь. Я строила отели в Вегасе и в Атлантик-сити, и хотя многие считали, что это не женское дело, у меня все получилось. Джино научил меня своей рабочей этике: «Если взялся за дело, не ной и делай его хорошо»– вот его девиз, который я взяла на вооружение. И это мне всегда очень помогало.

Уйма работы и капелька везения – вот, собственно, и все, что мне надо.

– Значит, ты – везучая лошадь, – пошутил Алекс. – Но, Лаки, если ты скучаешь по студии, почему бы тебе туда не вернуться? В конце концов, ты по-прежнему ее владелица.

– Потому что вернуться через два месяца после того, как ты раструбил о своем уходе на весь мир, было бы глупо, – сказала Лаки сердито. – К тому же я должна дать шанс людям, которые теперь возглавляют «Пантеру».

– Но ведь ты сойдешь с ума, если будешь просто сидеть в четырех стенах. Это при твоем-то характере!