Джино поднялся. Энцо потратил на них два часа своего времени. Джино знал, что они добились своего.

Сальваторе, один из головорезов, проводил его в заказанный для них номер.

— Понадобится что-нибудь — позвони дежурному, — довольно дружелюбно сказал он. — Женщина, выпивка — что угодно. За все уже заплачено.

Джино развалился на одной из двух стоявших в номере удобных широких кроватей, забросил руки за голову. Имея поддержку такой фигуры, как Боннатти, они вступят в большую игру. И кусок пирога будет теперь куда толще. Немного времени — и они встанут в один ряд с Луканиа, Мейером Лански, Сигалом и Костелло. А от дальнейших перспектив просто дух захватывает — только бы не расшибить по дороге свои яйца.

Теперь Джино понимал, что заставляло Луканиа вечно рыскать по городу в поисках молодого пополнения своих рядов: ему нужна преданность, она всем им нужна. Поэтому-то Боннатти и поможет им. Как-никак Алдо — его двоюродный брат, от которого трудно ожидать, что он воткнет тебе нож в спину…

Чужому на такое решиться все-таки легче.

Алдо вошел в номер, сияя от радости.

— Нас взяли в дело! — воскликнул он. — Ты оказался прав, ловчила! Сегодня вечером он приглашает нас поужинать вместе — отметить нашу договоренность. Мне следовало привезти с собой Барбару.

Джино усмехнулся.

— Я знал, что так оно и будет. Я еще год назад говорил тебе, что нам нужно связаться с ним.

— Мне хотелось быть в этом уверенным. Приехав сегодня, мы не походили с тобой на двух нищих, вымаливающих милостыню. Мы привезли ему свою готовую идею, и она пришлась ему по душе.

Джино хлопнул друга по плечу.

— Мы вступаем в высшую лигу, парень! Произнеся эту фразу, Джино неожиданно осознал, что теперь он без всякой опаски может отправляться за Леонорой. Деньги больше не проблема — они сами идут в руки. Заниматься на абсолютно законной основе поставками спиртного из Чикаго, да еще с долгосрочной перспективой — ото же целое долбаное состояние!

Клуб «Атлас», расположенный в пригороде Чикаго, принадлежал к числу наиболее престижных. Его члены представляли собой цвет местного общества: политики, высшее чиновничество, наиболее состоятельные граждане города и, конечно же, прекрасные дамы.

Энцо был в числе совладельцев заведения. Ему же принадлежала и Пэш Ла Мур — очаровательная певичка из клубного шоу.

Джино вместе с Алдо сидели за одним столиком с Энцо, Пэш и двумя ее подругами. За соседним помещались пятеро телохранителей — и никаких девушек.

Энцо считал, что оказал своим гостям великую честь. Две самые лакомые киски в Чикаго. О Леоноре и Барбаре ему не было известно абсолютно ничего. Он и представить себе не мог, что ни Джино, ни Алдо вовсе не собирались играть ни в какие игры с чикагскими кисками.

— Как вам здесь, парни? — пропищала Пэш. От голоса этой крашеной блондинки свернулось бы молоко.

— Отличное место, — отозвался Джино. Он и в самом деле так думал. До этого ему еще не приходилось бывать в подобных местах. Впечатляла сама атмосфера заведения. Запах дорогих сигар и женских духов наталкивал на мысль, что настоящая жизнь — вот она! А здорово было бы привести сюда Леонору. Она дала бы сто очков любой здешней красотке — и без всяких следов пудры или помады на лице! Ей вполне хватало того, что дала природа.

— Скоро мой номер, мальчики, — вновь подала голос Пэш. — Вам представляется возможность оценить меня!

— Твоя цена всем известна! — сделал попытку пошутить Энцо.

— Не хами! — Она поднялась со своего стула. — В конце концов, только после того как ты услышал мое пение, ты соизволил обратить на меня внимание.

Энцо подмигнул и демонстративным взглядом уставился на ее грудь.

— Ну конечно, дорогая, так оно и было.

— Девочки, пошли! — Она сделала знак своим подругам. — Шоу вот-вот начнется. Увидимся позднее. — Пэш повернулась к мужчинам. — И пусть нас ждет бутылка холодного шампанского! Энцо, ты хорошо знаешь, как твоя маленькая Пэш хочет пить после выступления!

Энцо рассмеялся, глядя, как она пробирается по залу.

— Дурочка, — ласково произнес он. — Все они дурочки. Повозился с ними — и брось, потрахался — и забудь — вот мой девиз.

Джино вспомнил, что когда-то это было и его девизом. До знакомства с Леонорой, конечно.

Какой-то маршевой мелодией сбоку от танцплощадки рояль возвестил о начале развлекательной программы. Вышедший конферансье сказал несколько плоских шуток, исполнил слащавую песенку про любовь и объявил гвоздь программы. Из-за занавеса на небольшую сцену одна за другой стали выбегать девушки.

— О-о! — восхищенно протянул Алдо, забыв при виде обтянутых серебристыми чулками ножек и боа из страусовых перьев, соблазнительно прикрывавших десять пар восхитительных грудей, об оставленной в Нью-Йорке Барбаре.

В свою очередь, Джино несколько смутился, обнаружив, что брюки вдруг стали ему мешать. Интересно, кому бы они в этот момент не помешали?

Появилась Пэш, ошеломившая публику своей точеной фигурой, затянутой в какой-то немыслимый наряд, напоминавший на расстоянии вторую кожу. Подойдя к краю сцены, она пронзительным своим голоском затянула «Хотела бы я танцевать шимми, как моя сестричка Кэйт».