Джино понял, почему ее голос не имел ровным счетом никакого значения — мужчины в зале были загипнотизированы ее телом.

Энцо сосредоточился на гаванской сигаре.

— Ничего, а? — с гордостью спросил он. Алдо поцеловал кончики пальцев.

— Да, братец, ты умеешь их подобрать. Я думаю…

Закончить свою мысль он не успел. В зал, где они сидели, стремительно ворвалась группа мужчин с автоматическими пистолетами в руках. Без всякого волнения они принялись поливать помещение свинцом так, как садовник поливает из шланга розы.

Это был какой-то ужас — паника, истерические крики, мечущиеся из стороны в сторону люди и безошибочные звуки бьющих по телу пуль.

Реакция у Энцо оказалась завидной; он одним движением перевернул стол и укрылся за ним. Алдо ранили в руку, а Джино повезло: он инстинктивно бросился на пол при первом же выстреле.

— Долбаные выродки! — кричал Энцо своей охране. — Стреляйте!

Но тем и не требовалось команды. Перестрелка уже шла вовсю. Однако первыми же выпущенными пулями были убиты или тяжело ранены двое из его людей, а оставшиеся три человека, естественно, не могли сколь-нибудь серьезно противостоять нападавшим, которые к тому же в этот момент стали выбираться из зала, посчитав свою работу выполненной, и — это было очевидно — выполненной неплохо.

Джино осторожно подтянул Алдо поближе к себе.

Энцо, прикрываясь столом, пытался подстрелить хоть кого-нибудь из своего револьвера. Ловким движением руки он достал второй, перебросил его Джино.

— Не теряй времени!

Над чьим-то распростертым телом причитала женщина.

— О Боже! Мой муж! Господи, они снесли ему лицо! О-о!

Джино прицелился в одну из последних фигур. До этого ему еще не приходилось держать в руках оружие, но Банан как-то объяснял ему, что к чему.

— Есть! — крикнул Энцо. — Ты всадил этому подонку пулю прямо в живот!

Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Нападавшие скрылись, оставив двоих из своих людей лежащими на полу: одного, подстреленного Джино, и другого, раненного в обе ноги и безуспешно пытавшегося подползти к двери.

Энцо не колебался ни секунды. Подняв пистолет, он нажал на курок, и раненый, издав предсмертный крик, замер в неподвижности.

— Давайте побыстрее, — пробормотал Энцо. — Нужно успеть выбраться отсюда до того, как нагрянет полиция.

Джино поднялся на ноги, обвел глазами зал. Вокруг хаос: битое стекло, перевернутые столы и стулья, разбросанные здесь и там человеческие тела.

— Тут уж ничего не поделаешь, — как бы прочитав его мысли, сказал Энцо. — Поднимай Алдо и шевелись, шевелись. Мы посадим вас в поезд — повезешь его в Нью-Йорк.

Джино помог Алдо подняться. Несмотря на кровотечение, у того хватало сил на то, чтобы сыпать проклятиями на протяжении всего пути.

Через боковой вход они попали на улицу, где уже ждала машина.

— Живее! — заорал Энцо на водителя, тут же беспрекословно подчинившегося.

— Вы в порядке, босс? — тревожно спросил он, трогая машину с места.

— Только не вашими молитвами, — бросил Энцо. — Как это им удалось пройти незамеченными мимо Большого Макса и Шотти?

— Их застали врасплох. А стрельба поднялась большая. Я тут же бросился в машину и подогнал ее к задним дверям, как ты всегда говорил мне. Я не ошибся, босс?

— Все ты делал правильно. — В голосе Энцо еще слышалось напряжение. — Давай прямо на вокзал. Мне нужно, чтобы эти двое побыстрее убрались отсюда. — Он повернулся к Джино. — А ты молодец! Мне нравится твой стиль. И выстрел отличный.

Джино кивнул. Он боялся произнести хотя бы слово. Ему казалось, что, если только раскроет рот, его тут же вырвет.

Автомобиль остановился у здания железнодорожного вокзала, и Энцо принялся чуть ли не выталкивать их из салона. Ему требовалось как можно скорее начать заниматься собственными делами: рыба сама шла в его сети, в такие моменты нельзя отвлекаться ни на что другое.

— Отведи Алдо в туалет, перевяжи его. Возьми. — Он протянул Джино свой пиджак, а затем крепко пожал ему руку. — Мы еще увидимся. Будем работать вместе — у нас получится, ты сегодня сам доказал это. Ты мне понравился. Знаешь, когда нужно действовать, а когда побыть в стороне. Для меня ото очень важно.

И опять Джино кивнул. Машина резко взяла с места, оставив его и Алдо у входа в вокзал. Шел сильный снег.

— Мне что-то плохо, — пробормотал Алдо. — Почему бы нам не вернуться в свой номер?

— Энцо прав. Мы должны убраться из города, и чем скорее, тем лучше. Это в наших интересах — не сильно светиться здесь.

— Мне нужно в больницу.

— Брось. — Джино ввел его в здание вокзала. — Я перевяжу тебя.

— Тоже мне доктор долбаный нашелся.

— Кончай сволочиться. У тебя всего лишь царапина. Если бы в тебе сидела пуля, ты и на ногах-то не смог бы стоять.