— Что-то я не заметил настолько сильной дружбы между мной и Алмазом, — я выпрямился, поглядывая на Митяя с изрядной долей скепсиса. Почему-то мне показалось, что он прикалывается надо мной.

— Да кто же коню в душу заглянет? Он скотина бессловесная. Ты бы сходил, глянул что ли. Жалко же коня.

— Коня жалко, — я кивнул, хотя никакой жалости к наглой и вредной скотине не испытывал. — Как поправишься, сходим. Кстати, нам люди нужны будут. Сами мы не справимся и с поддержкой нормального быта и со всеми другими обязанностями Охотников.

— Значит Кедровы не вернутся, — задумчиво проговорил Митяй.

— Они уже никогда не вернутся. Мы их в фамильном склепе похоронили. — Ответил я тихо, хотя он у меня ни о чём не спрашивал.

Митяй даже, если и хотел что-то сказать, то не успел. Потому что дверь распахнулась и оттуда выскочил довольный жизнью зайка, с конфетой на палочке, за ним выбежала бабушка, стараясь не выпустить из виду. Её муж задержался в кабинете, благодаря Дашу. Без лампочки во рту, он смог это сделать.

— Пошли, — я встал и помог Митяю подняться. Пока он сидел, всё было нормально, но, как только вставал, его вело в сторону.

Мы вошли в просторный кабинет. Я усадил Митьку на кушетку и только после этого повернулся к застывшей посреди комнаты девушке.

— Что с вами случилось? — она явно спрашивала про обоих, но при этом смотрела исключительно на меня.

— Митяй с березой не разминулся по дороге. На сотрясение похоже. Займитесь сначала им, а потом я о себе расскажу.

Она кивнула и быстро подошла к кушетке. Её руки окутались золотистым сиянием, часть которого перешла на парня, когда она тщательно ощупывала его голову.

— Потерпи, сейчас будет немного неприятно, — проговорила она.

Я же сел на стул и принялся осматривать кабинет. На первый взгляд здесь было мало общего с кабинетами врача, к которым я привык. А с другой, на глаза попадались мелочи, которые прямо указывали на вид деятельности хозяйки кабинета. То столик с разложенными на нём инструментами. А вот шкаф, забитый различными флаконами с зельями. Назначение всех этих вещей я не понимал, и надеялся, что никогда не пойму, испытав их применения на себе.

— Ну вот и всё, — снова раздался голос Даши. — Будешь пить это по пятнадцать капель три раза в день три дня. И больше лежи.

— Я могу идти? — Митяй поднялся с кушетки.

— Да, иди.

— Через три дня, как поправишься к замку приходи, — я посмотрел на Митяя, и тот очень осторожно кивнул, после чего вышел из кабинета. Даша же подошла ко мне, вопросительно посмотрев прямо в глаза.

— Так, а с вами что? Тоже с берёзой не разошлись на дороге? — спросила она улыбнувшись.

— Нет, с берёзами у меня всё хорошо, — я протянул ей повреждённую руку. — Случайно по дурости ухватился за чашку, которую дед заморозил.

— Магические травмы гораздо труднее поддаются лечению, — и Даша обхватила мою ладонь двумя руками.

— Знаете, я уже догадался, — криво улыбнувшись, поморщился, когда по пальцам прошла волна целительской магии. — Да, у меня ещё один вопрос. Вы можете навестить нас в замке. Что-то я за состояние деда беспокоюсь.

— А ещё Александр Борисович разрешил мне изучить ваш феномен, — Даша отпустила мою руку, вытащила из шкафа с лекарствами флакон и принялась наносить на мои раны студенистую субстанцию, приятно пахнущую мятой. — Так что да, я приеду в замок. Завтра в полдень вас не затруднит меня принять? — И она быстро и ловко наложила повязку на пальцы.

— Нет, не затруднит, — я поднялся со стула, опустив перевязанную руку. — Сколько с меня?

— Нисколько, — она покачала головой. — Я обещала главе вашего рода, что возьму плату только, когда смогу полностью понять, что с вами происходит.

— А я в этом случае смогу расплатиться? — она вспыхнула, я же, легко поклонившись, вышел из кабинета. Ну, а теперь можно и узнать, что же дедам Келлер сказал, и что они выяснили у него.

Александр Борисович ещё не успел уйти со двора, как в калитку постучали. Он переглянулся с Сергеем и негромко задал вопрос Хозяйке. Ему не нужно было уточнять, к кому он обращается. Она откуда-то знала, что именно к ней.

— Кто там ломится? — в его голосе прозвучало недовольство. — И разве кто-то вообще может сюда стучаться? По-моему, ты всех тормозила на середине моста.

— Это капитан Келлер, Александр Борисович, — голос звучал негромко. Сергей слышал, а вот тот, кто стоял перед воротами — нет. — Учитывая, что ему не так давно был предоставлен частичный допуск в вашем присутствие, я позволила ему обозначить своё присутствие. Мне отозвать его частичный допуск в вашем присутствии?