Мужчина оглядывает меня глазами-сканерами, будто считывая и что-то анализируя. Но одновременно продолжает слушать своего невидимого собеседника, кратко отвечать и машинально кивать. Я не мешаю. И хотя мне больше всего хочется прильнуть к его широкой груди и прижаться губами к твердому, с привлекательной ямочкой подбородку, границу личного пространства не пересекаю.

Но, к моему удивлению, Олег сам решает все за меня. Протягивает вперед руку, обнимает за талию и мягко привлекает к себе. Я шумно выдыхаю и прикрываю от удовольствия глаза. И едва не мурлычу, когда чувствую, что Олег оставляет на моей макушке легкий мимолетный поцелуй.

Ка-а-айф…

Всё в кайф. И тяжесть широкой ладони на моей пояснице, и терпкий аромат мужского тела вкупе с одеколоном, обжегший легкие, и мощная грудь под моей щекой.

Как бы не задохнуться…

Олег заканчивает разговор емким словом “отбой” и опускает ладонь с телефоном вниз. Наклоняется. Поддевает щекой мою скулу, побуждая поднять лицо вверх и накрывает поцелуем уже мои губы.

Ух… Вот теперь я точно мурлыкаю. Как кошка. Одновременно хватка Олега становится жестче, и он буквально вдавливает мое тело в свое. Я чувствую уже знакомое томление внизу живота и легкое головокружение и мне… мне хочется большего.

— Поехали, — тихо командует мой мужчина, обрывая поцелуй, — Нам пора.

Ничего особенного мы не делаем. Как и предупредил ранее Олег, едем к нотариусу, чтобы официально подтвердить и оформить все полагающиеся документы. Я особо в нюансы не вдаюсь — честно говоря, эта ситуация мне вообще не нравится. Она меня смущает, беспокоит и нервирует. Благо, Олег пригласил еще и юриста, который терпеливо и очень доходчиво объясняет малопонятные мне термины.

Мне приходится абстрагироваться, чтобы не расстраиваться. С нервозностью, конечно, справиться тяжело, потому что данная процедура идет бок о бок с образами так рано ушедших родителей и того времени, что я прожила без них. И вместе с тем — заставляя меня вспомнить счастливое детство и юность, порой непростую, но также полную всевозможными приятными событиями.

Потому-то мне, видимо, и кажется, что это все происходит не со мной, а с кем-то другим. Какое там наследство… Какие счета? Какое имущество? Наверное, это все очень здорово, но я… просто не готова к этому. Поэтому хорошо, что Олег взял на себя и документы, и замысловатые процедуры. А я разберусь со всем потом. Если будет желание и настроение, конечно.

После юридической конторы мужчина везет нас в ресторан. Неожиданно. Но приятно. Прямо таки конфетно-букетный период по методичке, пусть, и не существующей.

В дороге я получаю от Динары сообщение — какую-то невразумительную картинку с ссылкой. И приписка от, собственно, самой Алиевой:

“Тот самый дядюшка? Жжешь, малыш!”

Я кликаю ссылку, и меня без каких-либо перебрасывает в открытый студенческий чат, в который даже не надо вступать, чтобы увидеть мозаику из нескольких фотографий и прочитать небольшой пост, увы, неизвестного мне автора:

“Недолго наша принцесса печалилась по потери завидного жениха. Оно и правильно. На кого еще можно рассчитывать после столь шумного разрыва с таким богатым красавчиком, как Андрей Орлов? Только на старичка, пускай, и обеспеченного. И ведь какой стыд! Так откровенно обжиматься на ступеньках университета! Совсем совесть потеряла Танюша Карпова! А еще в студсовет входит! Позорище!”

Чувствую ли я злость? Нет, не думаю. Только странную растерянность и недоумение. Машинально нажимаю на первую фотографию и неторопливо листаю влево, просматривая снимки. Ничего особенного, я считаю. Фото четкие, ясные. Парочку я даже сохраняю на память телефона.

Это действительно мы с Олегом. Вот он у машины, а я, с улыбкой, спешу ему навстречу. Вот мы стоит рядышком. Вот он обнимает меня за талию и прижимает к себе. А вот мы так мило и трогательно целуемся. Как по мне, никакой пошлятины или распущенности. Я выгляжу нежно и трепетно, как шекспировская героиня (только, конечно, не как Кэт*), а Олег — солидно и привлекательно. И совсем не старо.

__________

Кэт* — главная героиня комедии У. Шекспира “Укрощение строптивой”

__________

Кстати, такого же мнения и большинство комментаторов. Да-да, я не удерживаюсь и нажимаю на соответствующую кликабельную надпись.

“Орлов — козел! Уже все это знают, так что Таня — молодец! А мужик — красавец!”

“Не завидуй, аффтор! Вообще не старый! И явно не женатый, раз так откровенно демонстрирует свою привязанность!”

“Карпова — огонь! И мужика себе нашла под стать, молодец! Совет да любовь!”

“Молодец, что бросила этого кобеля. Он вообще не заслуживает Тани. А жизнь не стоит на месте! Отличный мужик — серьезный, взрослый! Явно не прощелыга какой!”

“Это — старичок?! Автор, имей совесть! Если это — старичок, то Том Холланд — пенсионер!”

И так далее, и все в том же духе…

— Что случилось? — спрашивает Олег ненавязчиво, аккуратно дотрагиваясь до моей коленки.

Я уже привыкла к этим ненавязчивым, но регулярным прикосновениям и, кажется, начинаю быть от них зависимой. Поразительное отличие между “до” и “после” знаменательной субботы, которую впору отмечать в календаре красным маркером.