Но, к счастью, Джексон не комментирует это и просто продолжает.

— Он отчаянно хочет вернуть ее. Типа, готов на все. Он назначил награду за нее, живую, в миллион долларов.

Награда увеличилась. Интересно.

— Правда. — Он невозмутим. — Потому что он такой любящий отец, я уверен.

— Вот о чем я думаю, — добавляет Джексон. — Я думаю, он хочет ее вернуть, но не по правильным причинам. И… если твои планы относительно нее изменились…

— Я и не говорил, что они изменились, — огрызается он.

— Верно. Но если они это сделают… Возможно, она не обязательно должна быть твоей целью. Ты мог бы использовать ее, чтобы уничтожить Тэтча, не убивая ее.

— Почему тебя так беспокоит, убью ли я ее? — Он рычит в трубку. — Ты знаешь, что я делаю. Чем это отличается от других моих работ?

— Потому что ты не убиваешь эмоциями. То, что ты делаешь, всегда делается для бизнеса. И преследовать ее, восемнадцатилетнюю Омегу, — это личное.

Он молчит слишком долго.

— И? — Он настаивает. — Ну и что, что это личное?

— Я знаю тебя достаточно долго. Ты бы не вернулся после того, как убил ее. И Итан сказал бы то же самое.

При упоминании о брате его охватывает холодное, пугающее оцепенение.

— Не упоминай больше его имени.

Его голос — хриплый, твердое предупреждение.

Джексон вздыхает. — Прости. Послушай, я просто подумал, что тебе следует знать. Ситуация с Тэтчем становится напряженной, и я не хочу, чтобы ты попал под перекрестный огонь, если его люди найдут ее.

— Я нашел ее первым, — говорит он. — Никто из его людей ее не найдет. И, кстати, какого черта у нее есть твоя контактная информация? Она обращалась к тебе раньше?

— Что? Нет, я бы тебе сказал. Она знает, кто я? — Джексон спрашивает в замешательстве.

— У нее полная сумка наличных и номер твоего телефона. Она копит на сумму, которую ты берешь.

— Черт. Она действительно хочет держаться подальше от Тэтча. Нет, она никогда не связывалась со мной, никогда. Но, черт. Если она это сделает, я дам тебе знать. Какого черта Тэтч натворил, что заставило ее захотеть сменить личность?

Он качает головой. — Я задавался тем же вопросом.

И когда он заканчивает разговор, у него формируется план, намного лучший, чем его первоначальный.

Есть гораздо лучший способ отомстить Роджеру Тэтчу.

Он не украдет жизнь своей дочери — только ее душу.

Если Лилит настолько сломлена, как он думает, это будет легче, чем он думал.

* * *

Он не может заснуть.

Чертов туман не рассеивается, и он едва видит на фут перед собой.

Он побывал на другом конце страны и испытал на себе изрядную долю непогоды, Лилит решила спрятаться в месте, где туман делает тебя, блядь, невидимым.

Это было умно, на самом деле.

Его маленькая тень.

К несчастью для нее, он привык ориентироваться в темноте.

Пока она прячется, он процветает.

Вот так он и оказывается снова в ее квартире, задержавшись у окна ее спальни.

У него нет причин находиться за пределами ее спальни, вдыхая ее аромат, без намерения что-либо делать.

Он не сталкер.

По крайней мере, он таким не был, пока его жизнь не перевернулась с ног на голову.

Ему интересно, что бы сказал Итан, если бы увидел, что он делает.

Расстроенный.

Одержимый.

И когда он задерживается снаружи, просто чтобы вдохнуть ее аромат…

Который стал еще слаще с тех пор, как она распалась под его пальцами…

Он понимает, что она трогает себя.

ЛИЛИТ

Она не может заснуть.

Как она может после всего, что произошло за последние часы?

Не думай о нем.

Но ее надвигающаяся Течка перевешивает все остальное.

Она испытала оргазм просто от прикосновения Ноа.

Его дикие, жестокие прикосновения.

Когда она лежит в темноте, уставившись в потолок, ее охватывает стыд, поскольку ее внутренняя Омега-предатель торжествует.

Альфа убивал ради нас.

Альфа защитил нас.

Но какой ценой?

Она даже не знает его, и ее тело реагирует на него так, как никогда раньше.

Настолько сильно, что вибратор в ее прикроватной тумбочке отчаянно требует внимания.