— Да. У нас около часа до моего дома.

— Куда мы идем? — Спрашивает она.

— Где-нибудь в безопасное месте, — обещает ей Ноа.

Вопросы проносятся у нее в голове, но она не может найти свой голос.

Почему ты спас меня?

Ты все еще винишь меня в том, что случилось с Итаном?

— Извините, у нас не было времени представиться, — говорит водитель. — Кстати, меня зовут Джексон. Я полагаю, Итан дал тебе мою контактную информацию, Лилит.

Джексон и Ноа знают друг друга?

— Да, он это сделал, — шепчет она. Она кладет руки на колени и опускает взгляд на свое платье.

Здесь так много крови.

Это окрашивает ее тело в ужасный багровый цвет, и она проглатывает тошноту.

— Нам нужно отвезти тебя в больницу, — говорит она, глядя на рану Ноа, на его рубашку, влажную от крови.

— Никакой больницы, — обещает он ей. — Бывало и хуже. Я в порядке, милая.

Милая.

Это ласкательное прозвище глубоко ранит ее, печаль сжимает грудь.

Это напоминание о том, что у них было до того, как всплыла ужасная правда.

Всего этого слишком много.

Ноа, должно быть, чувствует ее панику, потому что притягивает ее к себе, прижимая ее голову к груди и слегка смещаясь, чтобы она не давила на его рану.

— Мне жаль, — просто говорит он. — Я сожалею обо всем, Лилит.

Она разражается слезами, позволяя мужчине, который когда-то обещал убить ее, утешать ее.

* * *

Довольно скоро город превращается в сельскую местность, где вдоль дорог стоят только телефонные столбы и редкие знаки "Стоп".

Джексон и Ноа вполголоса разговаривают, но она то приходит в себя, то теряет сознание, когда он крепко прижимает ее к своей груди, и его мурлыканье вибрирует во всем ее теле.

Они продолжают ехать, пока не подъезжают к современному фермерскому дому, окруженному ухоженной травой и высокими деревьями. Это прекрасно, и в любое другое время она восхитилась бы мастерством.

Джексон въезжает на посыпанную гравием подъездную дорожку, и Ноа помогает ей выбраться из внедорожника, поднимая за талию и опуская на землю.

— Спасибо, — шепчет она Бете, который искренне улыбается ей.

— Я рад, что наконец-то познакомился с тобой, — говорит он. — Я никогда не думал, что кто-то сможет завоевать его сердце.

Она вздрагивает от его слов.

Ноа спас ее, потому что чувствовал себя виноватым. Потому что он понял, что все это время проблема была в Тэтче, а не в ней.

Это не значит, что он больше не хочет ее.

Так ли это?

Ноа кладет руку ей на поясницу, успокаивая прикосновением, но это только заставляет ее сердце сжиматься.

Его аромат другой. Раньше он всегда был острым и насыщенным. Но в нем чувствуется что-то новое.

Это успокаивает.

Здесь я чувствую себя как дома.

— Я вернусь через несколько дней за вами двумя, — говорит Джексон, затем кивает Ноа. — И у меня будут документы, когда вы будете готовы.

Документы?

— Хорошо. Спасибо.

— И подлатай себя, пожалуйста. Не истекай кровью на глазах у бедной девочки.

— Я не буду.

Ноа прижимает ее к себе, когда Джексон отъезжает, оставляя их одних.

НОА

Она в шоке.

В первый раз, когда он был окружен смертью и залит кровью, он отреагировал точно так же. Он не появлялся несколько дней.

Но у него такое чувство, что его девушка сильнее, чем был он.

Ее дыхание становится прерывистым, и она часто моргает, как будто не в состоянии осознать, что ее окружает.

— Давай отведем тебя внутрь, — бормочет он. Но она остается неподвижной, ее руки дрожат, когда она смотрит на кровь на них.

Черт.

— Омега, — шепчет он. — Пойдем со мной.

Он добавляет нотку Влияния, надеясь, что это произведет на нее впечатление.

Она напрягается и позволяет ему взять себя за руку. Открыв входную дверь, он помогает ей войти в дом Джексона.

Он обязан своему другу всем гребаным миром после того, что он для них сделал. Без помощи Джексона их побег не был бы таким быстрым.

И у него, скорее всего, будет больше пулевых отверстий.

У него болит бок, но он больше беспокоится за Лилит, которая хранит молчание, пока они проходят мимо гостиной в хозяйскую спальню. Он подводит ее к краю кровати, помогая сесть, и пальцем приподнимает ее подбородок.