— И вы считаете, что я имею отношение к её гибели.

— Считается, что ваше Стадо действует в том районе.

— Я себе даже не представляю, что вы имеете в виду, детектив Беллами.

У меня складывалось ощущение, что мы можем долго ходить вокруг да около.

— Слушайте, — сказала я. — Я пришла не за вами. Я здесь из-за вампирши, которая подверглась нападению и впоследствии умерла от полученных травм. У нас есть запись инцидента на камерах. Мы знаем, что её смерть была несчастным случаем, но ограбление — нет, — я наградила его многозначительным взглядом. — Мистер Вебб, я не думаю, что вы хотите вражды с вампирами. Лорд Хорват — не тот, с кем стоит шутить.

В глазах Деверо сверкнула злость. Ага. Я наконец-то начала пробиваться сквозь маску к мужчине, который скрывался за ней.

— Со мной тоже не стоит шутить, детектив Беллами, — он переплёл пальцы. — Инцидент, о котором вы говорите, не имеет никакого отношения ко мне или моему Стаду.

Он всё отрицал. Кто. Бы. Мог. Подумать.

— Мистер Вебб, — начала я.

Он поднялся на ноги, вынудив меня замолчать.

— Однако, несмотря на нашу непричастность, вы удивитесь, услышав, что я готов помочь вам в поисках, — он помедлил. — В ответ на небольшую услугу.

На сей раз я промолчала и ждала.

— У меня есть информация, которая поможет вам найти данного грабителя. Гарантирую. Я отдам вам эту информацию, если вы сумеете устроить мне аудиенцию с альфами кланов.

С оборотнями? Я моргнула.

— У меня нет влияния на кланы.

— Это неправда. Кроме того, — он улыбнулся. — Я прошу лишь о встрече. Не больше, не меньше.

— Это не так работает, мистер Вебб. Я задаю вопросы, вы на них отвечаете. Всё. Я не оказываю услуги.

Он элегантно пожал плечами.

— Задавайте сколько угодно вопросов, детектив Беллами. Пока я не получу эту встречу, я не отвечу ни на один вопрос. Лорду Хорвату можете сказать то же самое. Вампир он или нет, он меня не пугает. Можно сказать, — добавил он с нотками юмора, — что я волк в овечьей шкуре.

Я посмотрела в глаза Деверо Вебба и без тени сомнений знала, что он говорит правду. Пастух, а косвенно и его Стадо, не откроет рот, пока я не организую эту встречу.

— Оборотни не так обожают ночь, как вампиры, но я не сумею связаться с ними до второй половины дня, — предупредила я. До полудня все встречи проводились строго между волками.

Выражение лица Вебба ни капельки не дрогнуло.

— Я могу быть терпеливым, детектив Беллами, — он помедлил. — Вопрос в том, можете ли вы?

Никто не останавливал меня, когда я покидала многоквартирный дом Деверо Вебба. Более того, я не видела даже тени кого-либо, хотя прекрасно знала, что за каждым моим шагом до Таллулы пристально следили.

Молли сказала мне, что Стадо непоколебимо преданное, но я лишь начинала понимать, что это означает. Я подумала о выражениях их лиц в момент, когда они поняли, что подвели своего босса, позволив мне приблизиться к нему. Вот только типами вроде Газа руководил не страх, а искреннее желание угодить. Они волновались не о наказании, а о том факте, что Деверо Вебб в них разочаруется.

Не оставалось сомнений в том, что Пастух был профессиональным преступником. Но это необязательно означало, что он также являлся воплощением зла. Я всё ещё обдумывала эту информацию, когда мы с Кеннеди вошли в оружейную для следующего этапа тренировок с арбалетом.

— Прекрати, — сказал он, когда я потянулась к оружию.

Я уставилась на него.

— Прекратить что?

— Думать.

Должно быть, я нахмурилась, потому что Кеннеди драматично вздохнул.

— Думать — опасно. Это не лучшим образом сочетается со смертоносным оружием. Ты медитируешь?

«Эм…»

Он закатил глаза.

— Ну естественно нет, — он показал на меня пальцем. — Нужно начать. Ты должна уметь опустошать свой разум, когда берёшь в руки арбалет. Как только ты начинаешь думать, хоть об арбалете, хоть о том, выключила ты утюг или нет, ты слишком отвлекаешься и не можешь эффективно попасть в цель.

Я ощетинилась.

— Я не думала о том, оставила ли я свой чёртов утюг включённым. Я рассуждала о природе зла.

Кеннеди наградил меня долгим взглядом.

— Не надо. Чрезмерные размышления — это анестезия для души. Ими надо заниматься за бокалом хорошего виски либо в горячей ванне, или же не заниматься ими вообще. Не надо предаваться такому, когда ты держишь в руках власть над жизнью и смертью.

— Естественно, в такой момент наоборот надо хорошенько подумать, — возразила я.

— Нет, — он постучал себя по виску. — Если ты в моменте совершаешь выстрел, то делаешь это потому, что знаешь — это надо сделать. Нет необходимости останавливаться и размышлять. Отвлечёшься на свои мысли, промажешь мимо мишени и, вполне возможно, погибнешь, — Кеннеди выдержал паузу. — И может, в твоём случае здесь нет ничего страшного, но ты же не знаешь, что случится с окружающими, которые могут умереть лишь один раз и рассчитывают на твою защиту.