— Он совсем не такой, как я ожидал, знаете, — сказал мне преподобный. — Лорд Хорват очень харизматичный.

— Да, — отрешённо сказала я. — Он такой, — мне хотелось увести разговор от Лукаса. — Это преподобный Бакстер сказал вам, что гули тревожат могилы?

— О да, — Найт кивнул. — Он показал мне все записи. Он сказал, что я должен сообщать об этом церкви, но соблюдать осторожность, если когда-нибудь увижу их, — он задрожал. — Это опасные существа.

Я подумала об Альберте Финнегане; в нём не было ничего даже отдалённо опасного. Может, мне стоило воспринимать это как поучительный пример того, как наши неверные представления определяют не только наши убеждения, но и действия. Вместо этого происходящее казалось мне попросту депрессивным.

— Попробуйте пройти вперёд, — крикнул Лукас по другую сторону церковного забора. — Перейдите к могиле Джулиана Кларка. И потом к другим.

Мы с Найтом подчинились. Понаблюдав за нами несколько мгновений, Лукас вернулся. Ржавая железная калитка скрипнула на петлях, когда он прошёл внутрь.

— Идёт дождь и темнеет, — он нахмурился. — Условия весьма похожи на те ночи, когда могилы были потревожены.

— И? — спросила я. — Ты видел нас с улицы?

— Еле-еле. Думаю, ты была права ранее — вполне возможно, что кто-то мог выкопать гробы и остаться незамеченным. Это непросто, и надо иметь способ транспортировать тела, но это возможно. Можно было припарковаться прямо у входа.

— Это рискованно даже в плохую погоду. Мы всё равно в центре Лондона, — я пожала плечами. — Но я не вижу иного объяснения.

— Эдвард Нэппи избавился от своей машины, — сказал Лукас. — Интересно, не припрятан ли у него другой автомобиль… какой-нибудь фургон.

Было бы логично, и это также давало нам отправную точку. В данный момент я уцеплюсь за любое, что укажет нам на местонахождение этого ублюдка.

— Я подключу к этому Лизу, — сказала я. — На его имя ничего не зарегистрировано, но мы знаем, где он бывал. Если он приехал на фургоне, когда нацелился на Мойру, это могло попасть на камеры, — я осмотрелась по сторонам. — И всегда есть вариант, что местные камеры тоже это засекли, — меня глодало раздражение. Я не сомневалась, что мы в конечном счёте настигнем Теда Нэппи, но хотелось бы сделать это поскорее.

Мы с Лукасом попрощались с преподобным Найтом и покинули церковь. Я отрешённо шагала к Таллуле, притворяясь, будто не замечаю ястребиного взгляда, которым Лукас наблюдал за мной.

— С оборотнями были какие-то проблемы? — спросил он.

Образ Деверо Вебба, обнимавшего свою племянницу, промелькнул перед моим мысленным взором.

— Да не особо, — я взглянула на него. — Минимальный возраст для обращения в вампира — это 18 лет, верно? Ты когда-либо нарушал это правило?

Лукас напрягся.

— Это обвинение?

Я моргнула.

— Нет. Просто… — я пыталась подобрать верное слово. — Можешь считать это любопытством. Я не выискиваю детали нелегальных действий, Лукас. Если не хочешь говорить, не говори.

Его чёрные глаза обжигали меня.

— Мы не нарушали это правило более двухсот лет. Оно существует по чрезвычайно весомым причинам, — он помедлил. — Почему ты спрашиваешь? Если кланы подумывают обратить кого-то ниже минимального возраста, будут проблемы.

— Не подумывают.

— Тогда зачем задавать этот вопрос?

Я вздохнула.

— Это долгая история, не имеющая никакого отношения к происходящему с Тедом Нэппи. Забудь, что я спросила, — я отвернулась, но Лукас сдвинулся и преградил мне дорогу, нависая надо мной.

— Что случилось?

— Ничего не случилось?

Он раздражённо заскрежетал зубами.

— Что-то не так. Войдя в ту чертову церковь, ты смотрела на меня странно, будто я чем-то тебя оскорбил.

Мои мятущиеся мысли оказались более очевидными, чем я осознавала.

— Ничего.

— Явно не ничего, — его взгляд сделался более пронизывающим. — Скажи мне.

Я неловко поёжилась под его пристальным вниманием. В искренности имелась своя ценность; будучи детективом, я понимала это как никто другой. Но не менее ценно знать, когда надо промолчать. Однако в итоге мне не пришлось отвечать, поскольку Лукас сделал это за меня.

— Ааа, — протянул он и кивнул. — Ты не ожидала, что я полажу с Найтом. Ты попросила меня поговорить с ним, но тебя беспокоит, что мы не вцепились друг другу в глотки. Раз он человек Бога, а я вампир, ты считаешь, что мы должны быть естественными врагами.

Тот факт, что я не ответила, сам по себе служил достаточным ответом.

— Я стал Лордом не по праву рождения и не присвоил этот титул силой. Я хорошо выполняю свою работу. И важной её частью является способность очаровывать.

— Ага. Я понимаю. Ты вампир. Очарование — часть твоей природы. Ты используешь это по своему усмотрению. Это часть тебя в такой же манере, как оборотень обладает клыками. Надо лишь достаточно очаровать кого-нибудь, и он вскроет для тебя вену.

Он продолжал наблюдать за мной.