Финнеган нахмурил лоб. Я гадала, не оскорбили ли его мои вопросы, но когда он ответил, я осознала, что это очень далеко от правды.

— Вы спрашиваете, не таскали ли мы трупы по улицам?

— Да.

— В центре Лондона?

— Да. Я понимаю, что загрязнение воздуха часто означало плохую видимость, но неужели жёлтый смог был настолько густым? Вам приходилось ждать до грозы, чтобы большинство людей оставалось в домах, а редкие прохожие не видели ничего дальше своего носа?

Глаза Финнегана выражали беспокойство.

— Прошу прощения, детектив Беллами. Я предполагал, что вы уже знаете. Я думал, викарий вам сказал.

— Сказал мне что?

Он осторожно наблюдал за мной.

— Про туннель.

Я вдохнула через нос и ждала.

— Ах, — сказал он. — Видимо, вы не знали, — он сделал шаг назад. — У меня здесь где-то есть старая карта. Возможно, я сумею вам показать.

— Было бы отлично.

Я последовала за ним и ждала, пока он рылся в старом тиковом буфете.

— Ну где-то здесь же было, — бормотал он. — Может… ага, — он извлёк потрёпанный лист бумаги шириной с его разведённые руки. Тот пожелтел от долгих лет использования, и на нём виднелось несколько прорех.

Аккуратно стараясь не повредить ещё сильнее, Финнеган понёс карту к столу и расправил её там.

— Мы тут, — сказал он, ткнув в точку в верхнем левом углу.

Я прищурилась. Тогда большинство улиц было такими же, как сейчас. Одна-две изменились, когда дороги расширяли и адаптировали под машины вместо лошадей и пешеходов, но я всё равно узнавала большинство районов.

— Изначально, — продолжал Финнеган, — мы планировали разработать серию туннелей, которая вела бы нас прямиком от кладбища к этому дому. Такая сеть позволила бы полностью избегать солнечного света. Было несколько плачевных инцидентов, когда представители нашего вида оказывались снаружи в момент наступления рассвета и не желали бросать плоды тяжёлой работы, проделанной у церкви.

Его глаза расфокусировались, пока он предавался воспоминаниям.

— Это не кончилось для них добром, — сказал он и встряхнулся. — В любом случае, эти планы не воплотились в жизнь. Выдвигались предложения по постройке канализационной системы, которая создала бы значительные проблемы для нас, — он невесело улыбнулся. — Как оказалось, лондонскую канализацию построили лишь много лет спустя после того, как мы отложили свои подземные планы. Правительство не спешило тратить деньги на подобный проект, пока их не вынудили.

— Plus ca change, — пробормотала я.

Финнеган улыбнулся.

— Plus c’est la meme chose [2] . Воистину, — он передвинул свой палец по старой карте. — Так что мы скорректировали планы. Была одна точка входа, — он показал на метку, расположенную через улицу от церкви Святого Эрбина. — Люк, который вёл под землю. Мы купили территорию над ним, чтобы никто не заметил подозрительную активность. Туннель длиной менее 80 метров, — его палец проследил за тонкой синей линией. — От сюда до сюда. Он ведёт прямо под кладбище и выходит на поверхность в маленьком склепе в юго-восточном углу. С двора церкви эту дверь не видно, и уже двести с лишним лет никто не приходил в тот склеп, чтобы скорбеть. Никто не знает о двери, если им о ней не сказали. Нам это идеально подходило. Как только тело извлечено, его можно было транспортировать под землей вне зависимости от времени суток.

Я переварила это, после чего перешла к следующему вопросу.

— Почему вы думали, что викарий церкви Святого Эрбина скажет мне об этом? Если на вход в склеп нельзя наткнуться случайно, откуда ему знать о существовании туннеля?

Финнеган моргнул.

— Потому что вход в туннель расположен в доме священника.

— В доме священника?

— Вскоре после того, как мы изменили свои обычаи, церковь выкупила у нас ту территорию. Подозреваю, тогда они боялись, что мы вопреки своим заверениям продолжим расхищать могилы. Они хотели удостовериться в безопасности кладбища. Они переделали здание в жилье для того, кто будет занимать должность в церкви Святого Эрбина. То здание до сих пор принадлежит церкви, детектив Беллами. И нынешний викарий — преподобный Найт, если я не ошибаюсь — сейчас живёт там. Вход в туннель — в подвале его жилища.

Я затарабанила в дверь Найта. Когда он не открыл сразу же, я затарабанила снова. Он допоздна задерживался в церкви, чтобы цеплять прохожих и пытаться разубедить их от желания наведаться на территорию вампов, но он не работал так поздно. Он дома. Я была в этом уверена.

Спустя добрых пару минут, когда я уже подумывала выломать его чёртову дверь, раздался скрежет замка. Дверь распахнулась, и сонный и встревоженный Найт, одетый в полосатый халат и клетчатые тапочки, уставился на меня.

— Детектив Беллами? Что вообще могло вам понадобиться в такой час? — затем он, похоже, внезапно вспомнил, кто и что я такая, и на его лице отразился страх.

Мне было всё равно. Я силой протолкнулась внутрь, и он поспешно отступил.

— Туннель, — прорычала я. — Почему вы не упомянули его ранее?

— Я… я… — пролепетал он, бледнея. — Я понятия не имею, о чём вы говорите.

Я напомнила себе, что я обученный детектив полиции, а не головорез, заявившийся с угрозами. Я выдохнула и опустила руки вдоль боков, чтобы казаться менее угрожающей. Неважно, что я вдвое меньше Найта по габаритам; я сверх — по крайней мере, насколько мы оба знали. С точки зрения преподобного Найта, это делало меня очень опасной и очень угрожающей.