Я был поражен хитроумием Куна, но опасался, что когда Чен проснется, так просто он этого не оставит. Я понятия не имел, что там припасено у Куна в рукаве, но было ясно, что Будда ему посодействует.

Крепко взявшись за руки, мы с Суми ждали начала первого экзамена. Большинство нарядно одетых учеников приехали на велосипедах, некоторых привезли на автомобилях. Но я не чувствовал страха.

— Суми, мы прорвемся.

— Я так боюсь, — шептала она.

— Не надо. Просто вспомни про меня и Пекинский университет.

Так она и делала все три дня. После каждого теста мы сравнивали наши ответы и только улыбались. Когда все закончилось, прежде чем переодеться в больничную одежду, Суми чмокнула меня в щеку и залилась румянцем. Прошло добрых пять минут, прежде чем я смог сесть на велосипед и, насвистывая в такт порывам ветра, отправился домой.

К этому времени мой банковский консультант стала моим альтер эго и коммерческим наставником. Лена, невероятное сочетание зрелой красоты и ума, великолепно справлялась с ролью моего представителя, решая все деловые вопросы. На летних каникулах у меня появилась возможность навещать ее.

— Как дела с моей бухгалтерией? — поинтересовался я в один из приездов. Она прикурила две сигареты, одну из них — для меня.

— Не очень. Издательство не процветает. Приток наличности сократился, зарплату рабочим не платили, они печатают паршивые книжонки, которые даже монахи не станут читать.

— Так что, предприятие может закрыться?

Она кивнула, но выражение ее глаз говорило о другом.

— У меня есть идея. Есть возможность его купить.

— Но это ведь государственная монополия. Мне достанутся все проблемы, включая пенсии и оплату жилья для пенсионеров.

— Нет, этого можно избежать, если мы приобретем только оборудование и права на издания.

— Приобретение активов. Отличная идея. Немедленно начинай переговоры. Твои комиссионные — десять процентов.

Она улыбнулась:

— Это весьма щедрое вознаграждение. Я начну договариваться с Издательским домом. Как тебе известно, они клиенты моего банка. Таким образом, у финансовой компании появится еще десять заявителей на кредиты. Кроме того, твоему отцу я бы порекомендовала организовать совместное предприятие с Экспортно-импортным сельскохозяйственным агентством провинции Фуцзянь.

— Я не сторонник совместных предприятий, предпочитаю полную независимость.

— Это пока единственный законный способ экспортировать продукцию, у агентства есть экспортные лимиты на уровне провинции.

Я согласился и поинтересовался:

— Еще один вопрос. Можно издать книжку воспоминаний за месяц?

— Считай, что это уже сделано.

Через три дня я получил от Лены известие о том, что за сто тысяч юаней я стал владельцем Издательского дома. Все средства были получены из ее филиала Национального банка. Ни она, ни я и предположить не могли, насколько вырастет стоимость нашего приобретения в будущем. Нам достались права на ранние работы Мао и права на перевод всех произведений коммунистических деятелей. Я сказал себе, что впредь никогда не буду ничего покупать на собственные средства. Лена преподала мне урок, как использовать в бизнесе правило рычага.

Я часто ездил в городскую библиотеку Линли и до самого закрытия читал все газеты, которые только можно было достать. Для себя я сделал простое заключение: все происходящее в современном Китае можно было описать словами «золотой век». Все государственные компании находились в упадке, а всем государственным банкам упростили правила выдачи кредитов. В основном это были кредиты с риском невозврата. Практически каждая отрасль экономики нуждалась в притоке средств. Государственный сектор разваливался, зарождался рынок свободного предпринимательства. Все сводилось к слову «возможности».

Вскоре я отправился в офис к Лене, чтобы заявить, что меня больше не устраивает статус анонимного владельца. Я решил назвать свою фирму «Дракон&Компания» и назначить Лену президентом. Я попросил ее уйти со своей работы, чтобы она могла полностью заняться моим детищем.

— Но, Тан, ты не понимаешь, — возразила она. — Моя должность в маленьком государственном банке дает мне большие возможности.

— Ошибаешься, я только что создал рабочие места нового типа для тех, кто не зависит от связей с коммунистическими боссами. Если ты считаешь, что подходишь для этого, принимай должность.

Второй раз уговаривать ее уже не пришлось.

Рукопожатие и вложение миллиона юаней, что по курсу составило почти пятьдесят тысяч долларов США, скрепили основание «Дракона&Компании».

Рукописи Суми предстояло положить начало новой эре в истории китайского книгопечатания. Главный редактор, профессор Инь, жертва революционных лет, лично сам работал над книгой. Он не один раз звонил Лене, говорил, что не мог удержаться от слез, читая рукопись. У него не было сомнений, что книгу ждет большой успех. Но профессор беспокоился, что по традиционным каналам распространения книжке не дадут пробиться к читателям — слишком откровенно и правдиво описывались события тех лет, обнажая все мерзости жизни коммунистического Китая. Было очевидно, что книге не попасть на прилавки магазинов обычным путем.