В самолёте, она по неизжитой ещё привычке, сразу заснула, тем более что стюардессы пересадили её в первый класс, и даже укрыли пледом.

Когда Нина вышла из здания аэропорта, была ночь. Ленивые таксисты скороговоркой предлагали отвезли занедорого, но полковник, вдохнувшая ароматы южной ночи, пусть даже и октябрьской, отошла в сторону переживая взрыв ощущений.

Чуть позже, из дверей аэровокзала вышли ещё две молодых женщины, в ярких пальто и с маленькими сумками в руках.

— Я тебе точно говорю, это кто-то из наших. — Говорившая, девушка в толстом тёплом пальто ярко-голубого цвета, расстёгнутом на все пуговицы, подошла ближе, и раскрыла ладонь в «малом приветствии»

— Доброй ночи сестра. — Нина отзеркалила жест. — Какими судьбами?

— Уверена, что теми же что и ты, сестра. — Девушка улыбнулась. Капитан шестого управления флота, Кира Малинина.

— Старший лейтенант Галина Трубникова. — Представилась вторая. — Представляешь, нас выдернули прямо из зоны. Красноярская тюрьма особого назначения, может слыхала?

— Неправильно перешли дорогу? — Нина усмехнулась.

— Точнее не тому. — Галина негромко рассмеялась. — Упырю одному брюхо вспорола. А у него папа прокурор. Вот и вкатил на всю железку.

— А я зажмурила притон наркобарыг. — Кира звонко расхохоталась. — Дали всего пятёрку, но строгача, потому как массовое убийство. А ты, судя по одежде не один год провела в шкафу.

— Сто тридцать лет. — Нина улыбнулась, увидев вытянутые мордашки девиц. — Отмаливала кровь.

— Это же сколько её нужно было пролить? — Тихо прошептала Галя.

— Сахалин, тысяча восемьсот двадцать пятый. Читали может, как наш сухогруз японцы взяли на абордаж? Была у них такая школа для юных самураев. Готовили так сказать кадры. Вот эти то курсанты и напали на корабль. Мальчишки совсем. Лет по пятнадцать максимум. Ну и решили удалью похвастаться, стали резать экипаж, прямо на палубе. Проверяли у кого меч острее.

А нас трое всего было. Скоростной вертолёт, вообще двухместный, но как-то втиснулись. Валя Григорьев, Тихоня Раковский, и я. Вальку подстрелили ещё при высадке, а Тихон, от порыва ветра улетел под винты. Ну и я одна осталась. А когда увидела кучу тел, да порубленные наши флаги, совсем с катушек слетела. Рвала их живьём, словно тряпки. И десантуру что с ними была, и наставников, и их самих. Последний, пацанёнок совсем был. Лет двенадцать. Сам маленький щуплый, а меч весь в крови. Даже рукоять. Я ему башку просто открутила, как гайку. Скандал, награждение, опять скандал, всё как в тумане. Очнулась лишь через пару месяцев, и такая тоска взяла… Уехала ото всех в дальний монастырь. И вот… — Она развела руками.

— Помню эту историю. — Кира кивнула. — Говорят джапы до сих пор предлагают награду за твою голову. Там же среди детей были два сына императора.

— Ну пусть попробуют. — Нина усмехнулась. — Ну что, девочки, поехали? А то, что-то моя шинелька совсем не греет, да и поесть нормально было бы неплохо.

Три месяца, словно вычеркнутые из привычной жизни, но в делах огромной и сложной организации наконец-то замаячил порядок. Школы — учили, монастыри и больницы — лечили, региональные ковены, занимались по плану, заготавливая травы и делая сложную фармацевтику, чистя аномалии или производя изделия из изменённых хаосом материалов.

Завалы оказались в целом не страшными и частично всё решилось с помощью денег. Особенно это казалось сестёр, попавших под каток правосудия. Пришлось нанимать самых лучших адвокатов, и слегка смазать шестерёнки государственной власти, чтобы всё завертелось. Почти всех удалось освободить, а тех, кого не освободили. Перевели на облегчённый режим, или на исправительные работы.

Затем из забитых наглухо старых шкафов, вывезенных на свалку, извлекли полторы сотни мужчин. Имперских офицеров, выполнивших долг до конца, но не потрафивших начальству. С ними всё стало намного сложнее, но поняв, что их освобождение не накладывает никаких обязательств, и они вольны ехать куда хотят, девяносто девять процентов, решили всё же съездить посмотреть на того, кто вытащил старые имперские призраки наружу. Ну а дальше, дело техники. Неотразимость ведьм, и некоторая эмоциональная взъерошенность, и у Боевого Крыла Ковена сто пятьдесят инструкторов высшего уровня, которых не купить за деньги.

Не всё плохо оказалось и в финансовой сфере. Да, долги накопились, но накопились и доходы, а парочка из двух финансистов легко вытрясла все деньги до копейки. Мало того. Гаврила Егорыч, как глава всей финслужбы, и его заместитель по делам ковена Константин Кобылин, обзавелись стайкой учениц, заметно посвежели ликом, и прибавили прыти. Ведьмы, как никто понимали цену хороших специалистов, и охотно учились.

В итоге общий баланс финансов оказался положительным, хотя по ряду мест требовалось принять решение. Например, по дворцу в Москве, или владению под Геленджиком. Полуразвалившуюся виллу, и огромный заросший парк, Владимир проинспектировал лично, и решил строить на этом месте, большой дом отдыха для Ковена, а виллу, превратить в дом-музей предыдущего князя.

Решение неоднозначно воспринятое в обществе, всё-таки предыдущий Князь был человеком тьмы и ритуалы, проводимые им, отличались кровавостью. Но сёстры оценили жест, ещё более укрепившись в своей преданности новому Князю.

Глава 23

Милосердие — это шанс, предоставленный мирозданием, для возвышения души. Глава церкви Перуна Кондрат Барсуков.

Отряд Ветерок Охранной ватаги «Разрыв» докладывает о завершении договора на очистку гнезда проклятых тварей на территории Калугинской общины Осташковского уезда, Тверской губернии. Произведена очистка от всех последствий пребывания хаотических существ, и деактивация почвы от токсинов.