— Сонь, — шепнул он, всколыхнув воздух, который, как показалось Соне, коснулся не только её губ, но и достал до сердца, — вмажешь мне, если не понравится…

Она не успела спросить, что именно ей может не понравиться, — Юра наклонился ниже и не дал Соне такой возможности, захватив в плен её рот. И тут же прижался теснее, обнимая крепче, и рука со щеки переместилась на шею, обхватывая затылок…

Сердце колотилось как шальное. Губы горели.

Как же давно она не целовалась… Как давно…

Соня даже простонала что-то, сама обнимая Юру крепче и прижимаясь плотнее, пытаясь почувствовать больше, быть ближе…

…Но тут рядом громко и возмущённо завопила Мася, требуя еды, и Соня вздрогнула, пытаясь оттолкнуть от себя Юру.

— Тихо, тихо, Сонь, — со смешком сказал он, отходя от неё. Напоследок только успокаивающе погладил по спине. — Я всё понял. Сам покормлю эту троглодитку, ты можешь пока пойти в ванную.

Соня даже не обратила внимания, что Юра почти командовал ею сейчас, будто имел на это право и был здесь хозяином, — просто молча зажгла свет в ванной и юркнула внутрь.

Зеркало над раковиной отразило ярко-алые щёки, слегка всклокоченные волосы и влажные губы.

Соня даже зажмурилась, не в силах смотреть на себя такую. Причём она не могла понять, отчего так. Почему бы и не посмотреть? Живая девушка, которая хочет парня. И не Андрея, а мальчишку младше на десять лет.

Стыдно? Почему-то нет.

Страшно? А вот это, пожалуй, да. И ещё неловко, потому что она ведь явно собирается им просто воспользоваться… а он и рад.

Нет, нельзя этого допустить.

Или, по крайней мере, не сегодня…

Юра

Он отлично понимал, что скажет Соня, когда выберется из ванной, — как говорится, даже к гадалке ходить не надо. Может, не следовало её отпускать? Нужно было быстренько положить корм Масе и вернуться к прерванному процессу? Юра ведь уже чувствовал, понимал, что Соня, как и он сам, на грани. И всё-таки ей, в отличие от него, что-то мешало расслабиться окончательно. Не отпускало, держало, возрождая сомнения…

Нет, всё он правильно сделал. Иначе наутро Соня может решить, что совершила глобальную ошибку, и вновь погрузится в свою прежнюю замороженность. Она должна быть уверенной, не сомневаться, что эта близость нужна ей не меньше, чем Юре. А пока Соня сомневается, лучше на неё не давить.

Приняв такое решение, Юра покормил Масю, затем прошёл в гостиную, чтобы переодеться, — и как раз когда снял футболку, из ванной вышла Соня. Постояла мгновение в коридоре, будто набираясь смелости, и наконец пошла по направлению к Юре. Но замерла, увидев его стоящим возле дивана в одних только джинсах, скользнула взглядом по груди — и Юре показалось, что глаза у Сони стали ещё более синими, потемнели, как небо перед грозой.

— Извини, — сказала она тихо и сглотнула. — Я…

— Ничего страшного, — Юра улыбнулся, сдерживая порыв немедленно подойти ближе к Соне и обнять её. Она уже переоделась, поменяв уличные бриджи и футболку на домашний костюм из серого хлопка с зайчиком на кофте, из-за чего казалась Юре безумно уютной и милой. И вот вроде бы ничего сексуального в этом костюме не было, особенно ушастый зайчик с морковкой, но желание коснуться Сони, залезть ладонью под кофту и потрогать там всё — зашкаливало. Особенно когда Юра думал о том, что лифчика на Соне точно нет. — Не стоит извиняться. Всё хорошо.

— Просто… — Соня вздохнула, не отрывая взгляда от Юриного голого торса. И вместо того, чтобы продолжать объяснять своё поведение и доказывать, почему им ни в коем случае нельзя даже целоваться, неожиданно с восхищением прошептала: — Господи, какой же ты красивый…

Юра на секунду оторопел, а потом засмеялся и всё-таки шагнул навстречу, чтобы осторожно коснуться кончиками пальцев Сониного плеча. Провёл по нему до сгиба локтя, наслаждаясь ощущениями и любуясь на мурашки, появившиеся у Сони на коже.

— Ты тоже красивая, — произнёс Юра серьёзно, и Соня, судорожно вздохнув, закрыла глаза.

— Я… нравлюсь тебе? — шепнула она по-прежнему с закрытыми глазами, и Юра подумал, что Соня боится смотреть на него. В принципе, он её понимал. У Юры тоже расплывались мысли, когда он видел Соню. Особенно вот такой — с закрытыми глазами и чуть приоткрытым влажным ртом.

— Очень нравишься, — сдавленно ответил Юра, удивляясь сам на себя. Ничего ведь не происходило, они даже не обнимались и тем более не тискались, но в джинсах было тесно до боли. — Очень, Сонь.