– Я готовлю тосты, - сказал Итан, но Гампи задвигал носом и выразительно посмотрел на Итана - тосты сгорели.

– Что случилось, Лэки?
– выдавил Гампи. Итан же продолжал делать вид, будто ему все равно, будто он даже не заметил, что она обрезала волосы. Он намазывал масло на почерневший сухарь.

– Постриглась, - засмеялась Лэки. Итан хрустел бутербродом, пытаясь принять независимый вид - ему-то какое дело до ее прически? Но не выдержал:

– Это имеет какое-то отношение к прошлой ночи?
– Он хотел, чтобы это прозвучало мило и небрежно, но из горла выдавилось что-то нечленораздельное.

– К прошлой ночи?
– переспросила Лэки с широко распахнутыми невинными глазами.

– К прошлой ночи?
– эхом отозвался Гампи.

Итан бросил тост в ведро, положил себе в чашку сахар, но тут же вспомнил, что никогда не пил кофе с сахаром, и выжидающе посмотрел на Лэки. А Гампи между тем пристально изучал его лицо.

– К прошлой ночи - никакого, я давно хотела обрезать волосы, веселилась Лэки.

– Тебя одолела страсть выполнить то, что давно хотелось сделать? спросил Итан и посторонился, пропуская Лэки, иначе им бы пришлось коснуться друг друга.

– Мне кажется, я уже созрела кое-что переменить в своей жизни, ответила она.

Итан не мог не признать, что она выглядела великолепно, короткие волосы очень ей шли, подчеркивая красивое строгое лицо и открывая длинную изящную шею. Она должна уехать сегодня же, пытался убедить себя он, но от его решимости уже ничего не осталось. Но все-таки он заставил себя сказать:

– Я нашел новую няню.

– Отлично, - сказала Лэки, не глядя на него.
– Когда она сможет начать?

Гампи вдруг громко застонал, Лэки и Итан одновременно оказались около него. Гампи схватился за свое плечо и согнулся пополам.

– Что случилось?
– Лэки тревожно склонилась над ним.

– Рука болит, - выдохнул Гампи.

– Рука? Или ниже, в области сердца?
– Она мельком взглянула в его глаза и увидела там неподдельный ужас.
– Это сердечный приступ?

Итан кивнул в недоумении.

– Я споткнулся в гостиной и упал, сразу не почувствовал, а теперь думаю, что сломал руку, - сказал Гампи.

Итан недоверчиво смотрел на него. Он не раз наблюдал, как Гампи справлялся с животными, падал с коня, как его бодали быки. Неужели он мог сломать руку, споткнувшись в гостиной? Но Лэки ничего этого не знала и заботливо заворачивала рукава рубашки. Гампи протяжно стонал.

– Не навреди, - предупредил Итан, - сейчас сюда прибудет бригада врачей.

Лэки укоризненно посмотрела на Итана, но Гампи улыбнулся. Он улыбнулся и Лэки, когда она снова посмотрела на него.

– Со мной все будет нормально, - сказал он храбро.
– Я просто полежу денек.

– Хорошая мысль, - сочувственно сказала Лэки.

– Нет, лежать, пожалуй, нельзя, кто же поможет Итану кормить скот? невинно спросил Гампи.

Итан закрыл глаза.

– Ничего, справится один, - успокаивала старика Лэки, заботливо ухаживая за ним.

– Может быть, вы поможете ему?
– сказал Гампи, улыбаясь.
– А ребята побудут со мной. Я им буду рассказывать всякие истории.

– Я?.. Но я не умею. Я вообще ничего об этом не знаю.

– Ну это же не хирургическая операция, заметил ей Гампи.
– Вы можете сидеть за рулем. Итан покажет. Правда, Итан?

А почему бы и нет? Он побудет с ней наедине, извинится за вчерашнюю ночь, сообщит, что они больше не нуждаются в ее услугах, может даже сразу отвезти ее в аэропорт, после того как они накормят скот.

Но зачем в таком случае брать ее с собой? Можно все сказать и здесь официально.

Гампи улегся на кровать с пафосными стонами. Лэки принесла мешочек со льдом.

– Итан, принеси полотенце, я сделаю компресс.

Итану хотелось сказать Гампи, что тот слишком проворно двигается со сломанной рукой, но пошел за полотенцем, решив промолчать - Гампи мог найти любой ответ, еще более неожиданный.

Проснулись дети. Как же они обрадовались, увидев, что Гампи лежит на диване!

– Он заболел?
– с восторгом спрашивали они.

– Заболел, - ответил Итан без тени милосердия.
– И вы должны ухаживать за ним весь день.
– Затем через плечо бросил Гампи:

– Вот эта бригада врачей будет тебя обслуживать. Понял?

***

Лэки чувствовала необычайную легкость: во-первых, она шла рядом с Итаном и, во-вторых, избавилась от длинных волос. Глядя утром в зеркало, она думала, не пожалеет ли о своих длинных волосах. И сейчас пришла к мысли, что все сделала правильно.