– Сотни дворцов. Одни обитаемы, большинство покинуты и служат теперь прибежищем белым вампирам. Видите этот широкий бульвар у реки? Это Эспланада, где дамы и шевалье совершают свой ежедневный променад. Справа маленькие кафе, у каждого жителя есть любимое заведение, куда он заходит, чтобы выпить и посмотреть, как мимо прогуливаются его приятели. За час перед заходом солнца все возвращаются по домам, чтобы сменить костюм – надеть более официальный, для вечерних приемов.

– И никто не работает? – спросила потрясенная Скёрл.

– Работают только сейшани.

Девушка неодобрительно поджала губы.

– Это какая-то бессмысленная жизнь. Разве у них нет стремлений? Разве эти… роумы не ищут продвижения по служебной или социальной лестнице? Разве у них нет престижных клубов?

– Нет. В жизни они руководствуются только рашудо.

– Что это?

Майхак задумался.

– На самом деле, смысл этого понятия может объяснить только роум. Но, думаю, если смешать тщеславие, эготизм, агрессивность, бесстрашное презрение к опасности, зависимость от репутации и чувства чести, то как раз и получится какое-то подобие рашудо. Роумы соблюдают безукоризненный этикет, которому придется подчиняться – и сделать тут ничего нельзя. С точки зрения роумов – мы варвары, и раздражаться по этому поводу нечего. Они будут только удивляться.

– За себя я ручаюсь, – рассмеялась Скёрл. – Но этот прекрасный город мне уже не по сердцу.

– Как и мне. Как только мы покончим с нашим делом, уберемся отсюда на предельной скорости, чтобы никогда уже не возвращаться сюда.

Лампа Ночи пока еще тихо светилась в небе переливом печальных оттенков. Пыль покрывала ландшафты, и первая луна начала медленно вползать на небо, сопровождаемая своей неразлучной подругой. И вот уже обе луны залили все вокруг нежным шелковым светом, подобные жемчугу, плывущему в густом молоке.

Подумав, Майхак сел за стол и написал короткое письмо, точно следуя канонам роумовской каллиграфии:

Адриану

из дома Рами в палаццо Карлеоне

Сэр, сожалею, что вынужден вас расстроить, но это неизбежно. Я Таун Майхак, почти двенадцать лет назад взявший в жены вашу дочь Джамиль. Шесть лет назад мы потеряли ее; она была убита в городе Пойнт-Экстаз в мире Камбервелл.

Убийца мне известен. Это роум из Роумарта. Я установил его личность только недавно и собираюсь отомстить ему за мою жену и вашу дочь. Со мной Джейро, единственный выживший сын, мой и Джамиль. Мы желаем немедленно переговорить с вами частным образом и передать вам документы чрезвычайной важности. Мы вас ожидаем около вашего парадного подъезда.

Таун Майхак

Потом они с Джейро переоделись в одежды роумовских шевалье, не забыв прихватить с собой соответствующее оружие. На флиттере вся компания быстро добралась до города, сделав посадку прямо в саду палаццо Карлеоне, где жила когда-то Джамиль. Оставив флиттер под радиоконтролем на высоте трехсот футов над садом, прибывшие путешественники прошли к главному входу. Джейро на мгновение задержался на террасе у мраморной балюстрады. Перед ним расстилался сад, освещенный теплым светом двух лун, и смутное воспоминание снова всплыло в памяти юноши; какой-то полуявь-полусон о том, как однажды он уже стоял в этом дивном саду. И тихая грусть наполнила его душу своим горько-сладким дыханием, похожим на аромат гелиотропов.

Джейро стоял, облокотясь на балюстраду и пытаясь связать воедино свои мысли и чувства. Тайна потерянного сада открылась, но осталась другая – тайна скорбного стона, не оставлявшего его с тех пор, когда его вытащил на поверхность доктор Файорио. Юноша напряженно вслушивался в тишину, надеясь услышать хотя бы слабое эхо этого стона, которое помогло бы оживить его память. Но слышал только шепот листвы над рекой.

Голос Майхака вернул юношу к действительности. Джейро оторвался от перил балюстрады и пошел к отцу. Тот стоял рядом с седым мужчиной. Его резкие черты лица говорили о решительности и абсолютной самоуверенности. Держался старик холодно и отчужденно, словно визит Майхака причинял ему неудобство и даже неприязнь.

– Это твой дедушка, Адриан из дома Рами, – представил Майхак.

Джейро поклонился как можно вежливей.

– Счастлив увидеть вас, сэр.

Дед ограничился сухим наклоном головы.

– Да, – буркнул он и снова обернулся к Майхаку. – Ваше появление здесь далеко не самый приятный сюрприз. Он разбудил во мне чувства, которым лучше было бы никогда уже не просыпаться.

– Это к делу не относится, – прервал его Майхак. – Надеюсь, мое письмо объяснило вам цель нашего визита.

Адриан издал некий скептический стон.

– Ваше письмо, извините, простая гипербола.

Майхак скривился, как от боли.

– Я знаю человека, который убил вашу дочь и вашего внука Гарлета. Я полагал, что прежде чем я обращусь в Коллегию, следует предупредить вас. Но раз так, то мы вас больше не смеем задерживать.

– Вы желанные гости в моем доме, – холодно ответил Адриан. – Заходите, и я выслушаю вас с должным вниманием. – Старик сделал шаг назад, и Майхак с Джейро оказались в восьмиугольном атриуме. Юноша был потрясен его роскошью, не сопоставимой ни с чем, когда-либо им виденным. Высокий потолок с волютами поддерживался восемью обнаженными кариатидами, которые делили пространство атриума на восемь залов. Два из них, слева и справа, вели в коридоры, третий обнимал вход, четвертый открывался в гостиную. Остальные являлись изящным обрамлением росписей в серебристо-серых тонах, имитировавших архаическую живопись. Джейро подумал, что все это очень напоминает ему те картинки, которые он видел в школе на уроках фольклора, там, далеко, на Старой Земле.