Они не без труда нашли «Песню Англела», затерянную под огромным раскидистым рододендроном, густо усыпанным тугими синими бутонами.

У самого входа их встретила худая простоволосая женщина, которая уставилась на незваных гостей с большим подозрением.

– Вы пришли не по адресу, – резко заявила она. – Мы абсолютно некредитоспособны, и все, что можно, с нас все равно уже вытянули.

– Мы по другому вопросу, – остановил ее Майхак. – У нас есть к Оберту Ямбу одно важное дело. Разрешите войти?

Но женщина не сдвинулась с места.

– Ямб плохо себя чувствует, ему нужен покой.

– И, тем не менее, нам придется с ним встретиться. Вы случайно не Туи Пайди?

– Именно так. Но что из этого?

– Несколько лет назад по моей просьбе Ямб выполнял одну полуофициальную работу. Тогда я и познакомился с вами. Может быть, вы меня тоже вспомните?

Туи долго смотрела на Майхака прищуренными глазами.

– Да, вспомнила. Но это было очень давно. Зачем вы снова здесь? Что на этот раз хотите от бедного Ямба?

– Об этом мы скажем, как только увидимся с ним.

Туи дерзко уперла руки в бедра.

– Что ж, если уж так приперло! – Она отступила от двери, пропуская Майхака и остальных в дом. Ведя их длинным коридором, она то и дело бормотала через плечо. – Он все время пил джиндживеровый чай, чтобы смягчить кашель, но вместо этого глаза у него оказались совсем на мокром месте, да и сам он стал ужасно вялый, ни на чем толком не может сосредоточиться.

Они оказались в спальне. Ямб, как неживой, лежал на спине, глядя в потолок запавшими темными глазами. В спальне было темно и пахло лекарствами.

Майхак представил ему пришедших, и в лицо каждого Ямб всматривался с какой-то непонятной тоской.

– Мне нехорошо, – наконец произнес он. – Очень нехорошо, поэтому говорите скорее, что вам нужно.

– Ничего особенного, – ответил Майхак. – Считайте наш визит дружеским посещением. Ведь я не видел вас целых двенадцать лет!

– Двенадцать лет? – Ямб приподнял голову в замешательстве и удивлении. – Ага, теперь я действительно вспомнил! Вы тот человек, который потерялся на Фадере и был сочтен мертвым! И зовут вас… погодите, погодите… дайте подумать… Вас зовут Таун Майхак!

– Вы абсолютно правы. Азрубал продал меня в рабство лоуклорам, но я спасся. Итак, что вам известно об Азрубале? Ямб снова откинулся на подушки.

– Вы говорите о том василиске? Не упоминайте при мне этого страшного имени. Сейчас он опять там, на Фадере. Двенадцать лет назад я рискнул и по прихоти судьбы избег наказания. Когда я думаю, чем бы могло все это кончиться, меня даже теперь всего трясет, как вымокшую мышь. Ах! Что это было за время! – Ямб говорил монотонно и словно в полубреду. – Всего двенадцать лет, а кажется – прошла вечность! Мадам Уолдоп и ее неимоверный бюст заправляли конторой с поразительной хваткой, но даже и она со своим бюстом не могла сопротивляться гневу Азрубала, и он вышвырнул старуху с должности. Мне повезло больше, я-то остался при своем. При первой же возможности я заказал себе табличку с надписью «Управляющий» и уселся за конторку, где теперь сидит старина Паунтер. Но успех оказался столь короток! Я попытался открыть бизнес на Фадере для Примулы, так, чтобы мы могли продавать товары прямо в Роумарте, минуя Лорквин, но снова вмешался этот дьявол. Короче, я был избит, запуган и выкинут из конторы. Такова оказалась кульминация моей молниеносной карьеры, если так можно выразиться! – Он издал тихий стон. – Но ведь это настоящая трагедия, как вы считаете?

Тут снова вмешалась Туи.

– Вы утомляете бедного Обёрта и воруете у меня время. Мы уже исчерпали все ресурсы приличного гостеприимства! Чего вам еще надо!?

– Ничего. Мы просто ведем беседу о старых добрых временах, вот и все. А вы, кстати, могли бы тем временем приготовить какой-нибудь праздничный обед.

Ямб смущенно закашлялся.

– Вы, по крайней мере, внесли в мою однообразную жизнь пару удивительных моментов, чего не было уже давным-давно… – Он снов закашлялся, на этот раз сильнее. – Ах, мое горло! Словно наждаком продирает! Послушай, Туи, разве у нас нет чего-нибудь выпить? Типсика или еще чего? Неужели человек, прошедший через такие злоключения, не имеет права выпить типсика с друзьями? Или мы должны только шептать о всяких мерзавцах? Ведь на том свете уже не попить типсика! Принеси-ка бутылочку, Туи! Да и тащи сюда все, что есть в доме, тащи полной охапкой! Такой счастливый день редко выпадает бедному страдальцу!

Поджав губы, Туи все же принесла несколько бокалов с зеленовато-желтым ликером, который отдавал на вкус цветочной пыльцой и легко щипал язык.

Ямб облизнулся.

– Вот это по-нашему! Несколько глотков божественного напитка – и человек снова приходит в состояние, которое я называю «романтикой, превращающей скучные идеи джентльмена в парадоксальные иллюзии». Пусть они недолговечны, но тем и сладки. Типсик избавляет нас от несчастий унылой реальности!

– Давай, давай, Ямб, еще и пустись в загул, – язвительно вставила Туи. – Этот народ, конечно, только и появился здесь затем, чтобы выслушивать твои дифирамбы типсику. Если у вас действительно есть разговор, господа, то говорите, а не устраивайте здесь комедии.

Ямб снова застонал и упал на подушки.

– Ты, как всегда, права, моя дорогая! И все же там, в мире, где есть справедливость, у меня будет типсик каждый день, и каша с сыром, и длинные ноги для танцев!

– Почему ты никогда не довольствуешься тем, что имеешь? – ворчала Туи. – Уверяю тебя, есть уйма мертвецов, которые с удовольствием предпочли бы оказаться на твоем месте!

Ямб, казалось, смутился.

– Что ж, в моем положении действительно очень много «за» и «против»…