Но что-то подсказывало, что это ненадолго.

Я много раз отключался. Совершенно потерялся во времени. Ведь в этой клетке всегда было раздражающе светло. Разбить бы потолочные лампы, да вечно не хватало сил даже на то, чтобы встать.

Довольно скоро во мне не осталось ни радиации, ни сил. Ушла и боль, оставив лишь зуд на всём теле. И я был готов кромсать кожу до крови, лишь бы от него избавиться. Но каждый раз вырубался раньше, чем успевал нанести себе хоть какой-то вред.

Если ад существует, то я определённо его нашёл. Пару месяцев назад я с гордостью называл себя человеком в другом времени, а сейчас отдал бы всё, чтобы снова ощутить себя сильным мутантом.

Как-то очнувшись, я обнаружил над собой нависшую голову в противогазе. Из-за стёкол на меня смотрели такие невинные карие глаза.

У меня брали кровь. Вот такая подопытная крыса получилась из самого сильного мутанта на континенте. А всё моя доверчивость и этот чёртов фериум! Но я не мог не попробовать договориться без жертв. Просто потому что даже у такого чудовища, как я, есть свои принципы.

— Зачем? — только и смог просипеть я потрескавшимися губами.

— Я выполняю приказ, — ответила женщина.

— Чей?

— Мне запрещено с вами разговаривать.

— А ты уже начала.

Мне не хватило сил на усмешку, уголок рта лишь дрогнул.

— Передай своим начальникам, что скоро за вами придут, — просипел я. — За всеми.

Кажется, в карих глазах, что прятались за стёклами противогаза, блеснул страх.

— Да, это вам с рук не сойдёт, — процедил я и снова отключился.

В этот раз я видел сон. Впервые с момента моего заточения.

Перед глазами возникла Лавина. И её белоснежные волосы сияли под лучами яркого солнца.

Образ был размытым, но чувство радости во мне вызвал самое настоящее. И оно мгновенно улетучилось, когда моя девушка заговорила голосом знакомого парня:

— Мор? Ну, наконец-то. Что с тобой сделали?

Пришлось рассказать Октеру историю моего глупого пленения и его последствия.

— Да уж, — выдал он в ответ. — Как нам тебя вытащить?

— Не знаю. А сколько вообще времени прошло?

— Четыре дня. Три из которых я потратил на то, чтобы связаться с тобой.

— Пиздец.

У меня больше не было слов. Четыре дня провалялся в беспамятстве, пока фериум вытягивал из меня радиацию. А я, как и любой другой мутант, не могу жить без этого излучения. Так что сейчас самый важный вопрос: сколько мне осталось?

— Мы думаем идти на штурм, — продолжил Октер.

Я старался не смотреть на Лавину, хоть она и была всего лишь наваждением. Но девушка с голосом парня вызвала у меня жуткий когнитивный диссонанс.

— Пару бомб бы сюда, — посетовал я, теряя нить разговора.

— Мор! Вернись в реальность! Мы скоро тебя вытащим.

— Хах. Интересно, как? Или ты прятал от меня ещё одного умельца, способного взрывать стены?

— Нет. Но в Новокаменске есть взрывчатка. Я договорился с Беркутом.

— Договорился или не оставил ему выбора?

— Второе.

Бля, зря я с ним отношения налаживал. Теперь всё коту под хвост.

— Мор, взрывчатка будет готова завтра. Ты меня слышишь? — продолжил парень

— Слышу, слышу.

— У меня возникла одна идея. Готов слушать?

— Да, — ответил я, стараясь сосредоточиться на голосе Октера.

— Фериум вытягивает радиацию. Тем самым он действует, как магнит. И вопреки расхожему мнению, он не уничтожает частицы, а накапливает их. Причём делает это очень быстро.

— И что ты предлагаешь?

— Твоя сила работает по схожему принципу. Ты можешь попытаться пересилить влияние этого металла.

Я рассмеялся. Звучит не реально. Дазже более нереально, чем перемещение во времени.

— Ты меня переоцениваешь, — хмыкнул я.

— Нисколько. Ты сам говорил, что с каждым разом открываешь новые грани своей силы.

— Ага.

— У меня не осталось сил, чтобы поддерживать связь. В общем, ожидай взрыва. И держись.

Только он закончил фразу, как я проснулся. Голова гудела, точно после лютой попойки. Кожа зудела так сильно, что хотелось содрать её с себя заживо.

Я нашёл в себе силы присесть на кровать. Посмотрел на исхудалые руки, липкие от холодного пота. На коже выступали редкие тёмные пятна. Похоже, мне недолго осталось.