— Умею. Но у нас всего три пули, чтобы я их запорол.

— Логично, — кивнул он и принял пистолет.

Я отошёл на метр. Оружейник прицелился и выстрелил. Попал прямо в центр. Вот это сноровка!

Второй раз стрелять не стал. Надел плотные перчатки и пошёл искать гильзу.

— Ну что? — спросил я, когда он поднял искомое с пола и начал внимательно разглядывать.

— Осколки не отделились. Надо ещё попробовать. Может брак.

Я уже начал переживать, что из этой идеи ничего не выгорит. Ведь эти пули изготавливали для определённого яда, а не для фериума.

Второй выстрел. Снова поиск гильзы.

И по довольному лицу чернобородого я понял, что всё получилось.

— Давай третью пулю сам, — предложил он и протянул пистолет.

И я уже с гораздо большей уверенностью выстрелил по мишени. Попал в шестой круг, но это было неважно. На этот раз сам пошёл искать гильзу.

Но поднимать не стал. На ней сверкал тонкий слой фериума, при виде которого даже я победно улыбнулся.

Больше на полигоне не было смысла задерживаться, поэтому вы вернулись в мастерскую. По пути встречалось всё больше солдат. Я отводил взгляд, чтобы скрыть свои ярко-красные глаза.

Один из них остановился и требовательно спросил:

— Какого хрена здесь разгуливаете? У нас ЧП, не в курсе?

— В курсе. Так всё согласовано с Петром Алексеевичем, — ответил чернобородый оружейник.

— Нет больше Петра Алексеевича, — скорбно выдал мужик. — Идите в свою мастерскую и никуда не выходите. Ясно?

— Да.

Остаток пути обратно до нас никому не было дела. И хорошо.

Меньше, чем за час оружейники проверили каждую пулю в магазине. Всего их было восемь, а само модернизированное оружие уж очень напоминало пистолет Макарова.

Я забрал свой трофей и от души поблагодарил оружейников и учёных за помощь. Ведь они внесли немалый вклад в выживание всей человеческой расы.

Пошёл обратно к пробитой мной бреши в стене. Белый халат оставил для маскировки. Меня никто не догонял. Да и по пути не встречалось людей.

До того уровня, откуда я вышел.

Здесь разверзлась настоящая бойня.

Свет мигал красным. Повсюду были осколки от разбитых потолочных ламп и стреляные гильзы. Сердце дрогнуло, когда я наткнулся на труп мутантки.

Хотел наклониться к ней, но тут же в меня прилетела автоматная очередь. И это лишь разозлило меня.

Брешь была недалеко, так что я нагонял из неё радиацию с поверхности. Специально оставил за собой целое море радиоактивных частиц. И они устремились к моим ладоням.

Злость закипала во мне безумным ураганом. Снова проснулось чудовище, готовое ради защиты своих на всё. И на этом уровне было явное разделение.

Когда уже замахнулся, чтобы бросить бомбу в стрелявших, то спохватился. Бля, да так запросто можно переход обрушить, и бункер сложится, как карточный домик, если я задену какое-то несущее строение.

Рисковать не хотел, поэтому опустил руку. Автоматные очереди продолжали разбираться о мою невидимую защиту.

Что же делать?

И тут меня осенило. Ведь силе радиации нет предела.

Сперва я направил запасы к ладоням, не выводя их наружу, чтобы укрепить свою плоть и не остаться без рук. Возникло ощущение, что пальцы покрылись каменной коркой, и каждое движение отдавалось треском.

Этого было достаточно. Я втянул в свои ладони созданные бомбы и слегка упростил. Попусту говоря, уменьшил разрушительную мощь, на всякий.

И только затем выставил ладони вперёд. Проверил, что прямо по курсу нет наших, и выпустил заряд из своих рук.

Врагов обдало мощным искрящимся порывом вперемешку с огнём. Звуки выстрелов тут же утихли. Но их заменили крики и стоны боли.

Видя мёртвыми своих мутантов, я не обращал внимания на умирающих людей. Сердце забилось чаще, но мне не было жалко врагов.

Я просто шёл вперёд. И так, пока не услышал знакомый взволнованный голос:

— Мор! Ты как это сделал?

— А ты разве в мыслях моих не прочёл? — ехидно спросил я.

— Как-то не до этого было. Ты всё успел?

— Да! Отправляй всем приказ к отступлению наверх!

Пока Октер занимался ментальными посланиями, я приблизился к нему. Парень стоял один, но лишь потому все остальные уже подчинились приказу.

— У нас проблема, — сказал Октер.

— Бля, ну и что на этот раз?

Вот так я знал, ну не бывает всё так просто, когда имеешь дело с сильным противником.

— Одну из групп захватили и утащили наверх. Там где-то десять наших. И я не могу с ними связаться.