По телу разбился приятный холодок. Я чувствовал, как мелкие частицы фериума, вместе со своим награбленным из внешней среды за долгие годы, растекаются по моим венам.

И, чёрт возьми, это было приятно. Очень. Сравнимо с эйфорией. С самым мощным оргазмом.

И жаль, что длилось это недолго.

Прилив радости отпустил, и я убрал из стены руку. В таком деле лучше не жадничать, а то неизвестно как ещё изменит моё тело Новая субстанция.

Сейчас главное, что её хватило для возвращения моего былого могущества, не побоюсь этого слова.

Ведь тот, кто управляет радиацией, управляет целым постапокалиптическим миром.

И это был я. Без преувеличения.

Сила возрастала с каждым шагом, что я шёл по коридору. А тонкие струйки фериума тянулись за мной, как послушные змеи. Тянулись и поднимались к руке, желая слиться со мной.

А я пока был не против.

Дошёл до первого попавшегося лифта. Нажал на кнопку. Двери открылись, и я зашёл в кабину.

Здесь было зеркало, где отразились мои нереально красные глаза, в которых белки, зрачки и радужки слились в единый огонь.

А кожа стала бледной, словно стремилась приблизиться к цвету металла.

Не важно. Это всё не важно.

Я вышел на верхнем уровне, где было больше всего фериума в стенах.

А струи металла тянулись за мной прямо из стыков шахты лифта. Словно так и говорили: «возьми нашу силу, она бесконечна». И я бы взял всё, если бы это оставило во мне хоть что-то человеческое.

Перед выходом окружил себя мощным куполом. И не зря.

Стоило дверям раскрыться, как в меня полетел шквал огня.

Я стоял ровно, а пули россыпью скатывались к моим ботинкам.

Лицо расплылось в зловещей улыбке.

Я снова был чудовищем, готовым ради своих на любые жертвы.

Выстрелы не кончались. А моему куполу было всё равно. В нём было столько радиации, что он даже не истончался.

Лишь лёгкий жар от взрывов, да запах пороха, едва проникали внутрь оболочки.

И я направился вперёд. И шёл несмотря на то, что купол с трудом сдвигался с места от натиска пуль.

— Сдайтесь или умрите! — громко прокричал я нечеловеческим голосом, что смог перебить дадп звуки выстрелов.

Но они не прекращали. Я подходил ближе, а солдаты пятились назад. И с каждой секундой страх в их глазах становился всё отчётливее.

Я поднял руки, и тонкие струйки фериума на полу обратились в капли. Поплыли ко мне. И ведь всего одной капли с накопленной внутри неё энергией хватило бы, чтобы разнести ко всем чертям этот уровень!

Но ещё хотелось выбраться на поверхность. Так что бомбу создавать я не стал.

Направил руки на врагов и разом разжал кулаки. Вспышка огненно-красного света ослепила весь коридор. И стрельба стала беспорядочной. А потом и вовсе прекратилась.

Все солдаты лежали на полу. С обожжёнными, чернеющими на глазах лицами. Стоны умирающих заполнили все пространство.

Но мне не было их жаль. Такое чудовище, что пробудилось во мне, попусту этого не умело.

Как бы теперь обратно стать человеком… впрочем, рано об этом думать.

Не закрывая глаз, я обратился к шестому чувству. Фериум в стенах видел всё. Он показывал мне чёткие очертания того, что находилось внутри его замкнутого пространства.

А это был почти весь бункер.

Я нашёл клетки с решётками из фериума на два уровня ниже. И лифт спустил меня туда.

Снова горячий приём от местных солдафонов. И снова вспышка мощнейшего излучения из моих рук.

Снова смерть. Боль и стоны.

И вот я иду по коридору, наступая на вмиг ставшие хрупкими тела.

Подходу к двери. Жму на кнопку. Без ключ-карты не открыть.

Я направил всю силу к ступням. И со всей дури выбил дверь ногой.

М-да, будь она здесь чуть потолще, то даже энергия в теле не спасла бы меня от перелома.

Кстати, о переломах. Взглянул на костяшки пальцев, где давно не было боли.

Руки были целы.

Никаких травм и порезов. Что за магия?

Нет, не магия.

Лишь мгновенная мутация фериума.

А я ощущал, как этот жидкий металл впитывается даже в мои кости. Страшно представить, что будет, если я с таким запасом напорюсь на какую-нибудь мину. От меня останется разве что кратер размером с мегаполис моего времени.

Я зашёл в тюрьму. А иначе это место не назовёшь.

Дюжина моих пропавших людей сидели в клетках. Причём каждый — в своей.