— Значит, нашел.

— Тебе лишь бы языком молоть. Они развелись, и она уехала.

— Просто так развелись? Без любовницы?

— Может характерами не сошлись, что ты на людей наговариваешь?

— Ты Айдарова давно видела? От таких не уходят.

— Раз он ее в офис привез, значит точно скоро сойдутся.

— С чего вы вообще взяли, что у него была любовница? Видели, как он на нее смотрит? Будто съесть собирается.

— Ну и дура будет, если простит. С таким кобелем жить…

— Был бы кобель, уже бы давно себе другую нашел. А он после развода до сих пор один живет. И ни с кем отношений не заводил.

— Так у него же сын есть.

— Ну и что. Сын отдельно живет, а Рустам Усманович точно сам. Генка знает, он же его возит. И ребенка возит, везде только с бабушкой, с мамой Айдаровых.

— А Генка дурак тебе всю правду рассказывать?

Я не знаю, что и думать. Ситуация абсолютно дурацкая. И выйти неудобно, но и торчать в закрытой кабинке глупо.

С одной стороны, неприятно слушать, как мне перемывают кости. Вдвойне неприятнее осознавать, что историю с Лизой полоскали в свое удовольствие все кому не лень.

Но с другой стороны то, что я услышала, сбивает с толку и рушит все мои представления. Водитель Рустама уж точно в курсе личной жизни своего босса, или он слишком предан, чтобы не болтать?

И то, что у Рустама никого не было все это время, тешит мое самолюбие. Кто кто, а эти сплетницы меня бы точно не пощадили.

Я, конечно, не думаю, что Айдаров постригся в монахи. Как-то раньше он решал свои проблемы. Но как минимум в офисе никто из его женщин не появлялся. Значит, их не было, серьезных отношений?

В любом случае сидеть здесь до вечера я не планирую. Решительно распахиваю дверь кабинки и получаю настоящее удовольствие, глядя на застывшие улыбки сотрудниц.

На их лицах читается настоящая паника. Но я не собираюсь ничего высказывать, пусть Рустам сам разбирается со своими подчиненными.

Прохожу к умывальнику и выдавливаю из дозатора мыльную пену.

— Дамы, на вашем месте я бы поостереглась перемывать кости руководству в стенах офиса, — говорю предупредительным тоном, глядя на них в зеркало.

Три сиплых «извините», и я остаюсь одна. Пока просушиваю руки, подмигиваю отражению в зеркале и улыбаюсь.

Кажется, теперь я готова выдержать обед с Айдаровым один на один.

Рустам как обычно ждет возле машины, и когда я сажусь на переднее сиденье, на короткий миг ловлю дежавю из прошлой жизни. Дорогой салон, дорогой парфюм, руки на руле с дорогими часами на запястье. И обманчивое ощущение защищенности.

Но все быстро проходит, и я обдумываю фразы-заготовки, которые могут пригодиться за обедом. Хочу свести общение только к рабочим моментам, из личного обсуждать с Айдаровым мне нечего. Он, кстати, ведет машину молча, только поинтересовался, не мешает ли мне музыка.

Рустам заруливает на парковку, с интересом верчу головой по сторонам — здесь я никогда не была, наверное, что-то новое построили. Внезапно раздается мелодия вызова, Айдаров отвечает на звонок.

— Слушаю. Да. Руслан Усманович знает? Хорошо, еду, — и разворачивается ко мне. — Соня, прости, пообедай сама и потом вызови такси. Мне надо срочно уехать. Вот карта, держи.

Он протягивает банковскую карту, а я вижу по наморщенному лбу, что мыслями он уже не здесь. И не могу удержаться от вопроса:

— Что-то случилось?

Жду, что Айдаров отделается общими фразами, и собираюсь выйти из машины, как неожиданно он отвечает:

— ЧП на объекте, там балка треснула, и обвалилась часть межэтажного перекрытия. Есть пострадавший. Надо разобраться, чья вина — поставщиков, подрядчика или строителей. Рус с юристами уже выехали. Возьми карту, Соня.

Но я игнорирую протянутую руку.

— Рустам, я смогу чем-то помочь?

— У тебя обед, — его взгляд немного теплеет.

— Я не голодна. Ты ведь не собираешься держать меня там до ночи?

— Разве что… — он быстро прикидывает в уме и говорит решительно: — Поехали.

— Это что за стройка? — спрашиваю, когда автомобиль выезжает на широкий проспект, переходящий в загородное шоссе.

— Завод, — коротко отвечает Рустам, и я ошалело моргаю.

— Ты строишь завод? Так у тебя же есть цеха!

— Есть. Но они в арендованных помещениях, к тому же в промзоне. А я хочу за городом, чтобы было где развернуться.